– Я хотела научить тебя другому способу уходить в Сид. Не надо засыпать при этом, просто сознание настраивается на восприятие сразу двух миров, – пояснила Исами спокойным, лишённым эмоций голосом. – Джеймсу было бы проще… Но теперь я не уверена, что у нас хватит сил.
Арсений оперся на локоть, чтобы видеть её. Исами смотрела прямо перед собой. Свет лампы дрожал в тёмных глазах, дробился на ресницах.
Только тогда до него дошло.
– Мы не спасёмся, Арсений, – проговорила медленно. – Из этого дома нет выхода.
Как при том, что Исами была на слезах, она умудрялась сохранять этот бесстрастный тон, оставалось загадкой.
Арсений не думал. Потянулся – шланг, прикованный иголкой к его руке, предупреждающе натянулся, – склонился, слегка захватив её прохладные губы своими. Думал, не ответит. Но Исами выпростала из-под одеяла руку – без иголки – обвила вокруг его шеи. Ответила, и ещё как. Только в этом порыве ничего не было, кроме отчаяния.
Сил не было, мешался шланг. Зверски ныли руки. Но Арсений целовал её, чуть дрожащую, податливую, не ту, обычно холодно-совершенную – и этого было достаточно.
Под полом что-то стукнуло, послышалось ругательство Джека, и они оторвались друг от друга так резко, словно их током шарахнуло.
– Я рисую портрет Кукловода, – сбивчиво зашептал Арсений, падая на подушку. Дыхание сбилось к чертям, из-за слабости, но всё же. Ладони ныли всё сильнее. Он не понимал, зачем вообще говорит это всё ей. – Кукловода, который сжигает марионеток. Каждая марионетка – один из нас. Обугленные трупы кукол. И мы с тобой – последние, в его руках. Ты вторая марионетка. И я переживаю их смерти. Каждой нарисованной там марионетки, во сне, постоянно. Но мы с тобой не умерли, а только умираем. Я никому до этого не говорил…
Исами прижала запястье к губам. Полежав так секунду, убрала руку.
– Мы всё же попробуем пробиться в Сид ещё раз.
– А… ну это-то конечно.
Они помолчали несколько секунд.
– Арсений… я поняла, что ты хотел сказать. О марионетках.
– Да, я…
Он не договорил. Из-под пола показался Джек в паутине. Вылез, засунулся в дыру, что-то принимая из рук Джима. Арсений чертыхнулся, искоса глянул на Исами, но та больше на него не смотрела.
Ты же что-то поняла!
Насчёт портрета
Я-то ничего не понял, чего сказать хотел! Тьфу…
Джек вытащил из-под пола стопку каких-то книг. Следом вылез Джим. Он выглядел немного поприличнее брата – по крайней мере, паутину явно собрал не всю.
– Там всё уставлено шкафами с книгами и бумагами, – пояснил, перехватив взгляд Арсения. – Ещё стол. На полу что-то начерчено красной краской. Джек, на тебе куча паутины. Или отряхивайся, или не лезь на кровать. Один шкаф почти до потолка. Вот, до чего сумели дотянуться, – он кивнул на пыльные книги.
Поднял стопку с пола, обогнул кровать, оказавшись со своей стороны, и водрузил книжки на тумбочку, потеснив коробки с лекарствами. Сел.
– Чего там… – Арсений не успел взять хотя бы одну, Джим сам уложил верхнюю поверх его одеяла. На чёрной обложке значилось серебряным тиснением «Тёмные ритуалы».
– Чего? – Джек уже успел пристроиться рядом с братом, и теперь сильно щурился на обложку, пытаясь прочесть блестящие буквы.
– «Тёмные ритуалы», – прочитал Арсений вслух несколько заторможено.
Тэн тут же приподнялась на подушках, села.
– Они все такие, – Джим уже разбирал стопку. – «Оккультизм и религия», «Сны пророка», «Всё о призраках»… Это… полезная находка, думаю.
Последнюю книгу Файрвуд рассеянно повертел в руках. Арсений глянул – обложка была хоть и в сдержанных тонах, но рисунки довольно себе… мягкие. Вон, из тёмного окна замка высовывается вполне себе дружелюбное приведение. Скорей всего, что-то вроде выпуска детской иллюстрированной энциклопедии о мистике.
Арсений передал Исами книгу в чёрной обложке. Та осторожно уложила её на колени, медленно раскрыла.
– Я искала её в библиотеке несколько месяцев… Запомнила ещё с Первого акта, что она там была, и вот…
– Копия? – тут же встрепенулся Джек. – Или Кукловод знает ход в комнату и стаскал туда книжки?
Исами только покачала головой, как-то неловко, будто с отвращением переворачивая страницы.
– Тут о проклятиях. Как их снимать и как накладывать… Половина на латыни…
– Ну так Джим переведёт, – уверенно заявил крыс. – А это как-то поможет с той дрянью из Сида?
– Я могу словарь поискать, – напряжённо отозвался Арсений. Он отслеживал каждое движение пальцев Тэн, переворачивающих страницы. – Вроде латынь прародитель французского, а ты у нас по-французски шпаришь, а, студент?
– Да блин, сравнил! – тут же взвился Джек. – Это тебе не…
– Джек, идёшь со мной. – Джим, до этого сидевший молча и всё так же вращавший в руках детскую книгу, встал. – Нам обоим нужно в ванную, тебе даже больше.
Младший побухтел, но покорно поплёлся за братом.
