– Плевать. Ты ж просто закомплексованный мелкий уродец, – издевательски весело сказал Джек. – Знаешь, Кукловод хотя бы не прятался за другими и чужими руками не убивал. А ты не маньяк, так, пародия жалкая. Даже убить сам не можешь. Кишка тонка, слабак, быть маньяком. Я даже Фолла тут зауважал, честное слово.
– Страх язык развязал, смотрю? Или старший брат не научил тебя вежливости, мальчишка? – голос Мэтта скатывается в елейную патоку.
– Выведи чуть правее, – услышал Арсений тихое. А может, не услышал. Чердак притих в ожидании развязки драмы, и Райану пришлось бы говорить одними губами.
– Ага, убей меня руками девчонки, пока ты там со злости не опух. Или твоё любимое электричество. А может, спустишь ловушку? Как много вариантов, Мартышка, я прямо весь в ожидании! Давай, удиви меня напоследок! Хоть немного фантазии! – подзуживал Джек. Судя по звуку, он на что-то запрыгнул – на стол, скорей всего. Арсению захотелось, чтобы на него упала люстра. Краешком, несильно. Чтоб заткнулся.
Мэтт всё помнит
А ты, мудила, собрался умирать. После всего
Зажмуриться. Так проще. Не забывать дышать. Палец поглаживает кнопку на пульте, скользкую кнопку, горячую, нагретую этим же пальцем кнопку…
– Давай.
Приказ импульсом словно миновал слух, мозг, мысли – сразу напрямую был отдан пальцу. Он дёрнулся с боковой кнопки на центральную и вдавил её до упора.
Не было воплей оттуда, из кинотеатра. Завопили здесь.
– Нет! – страшно не то заорала, не то взвизгнула Лайза. – Мало вам было Агаты?! Мало?!
Арсений давил и давил, пока его не пихнули в плечо.
– Хватит. С ней всё. Удивляйся и отходи.
Арсений вытащил руку из кармана и, как во сне, обернулся к мониторам.
Джек, и вправду стоящий на столе, замер, глядя на распластавшееся у дивана тело.
– Вот тебе раз! – изумился Стабле, перекрывая гомон. – Чья это ловушечка, вы что, охоту друг на друга открыли? Кто сообразил, признавайтесь. Дам собачью печеньку. Что, молчите? И идей никаких нет? Правила-то прежние: не важно, как выживет один из вас, лишь бы второй умер. Файрвуд выиграл. Но запомни, крысёныш, в следующий раз за грязный язык могу и наказать. Твой братец за непослушание уже поплатился… Марионетки!
Голос хлестнул, заставил заткнуться даже Лайзу.
– Прежде чем вы отправитесь спать, а похоронная команда вернётся к обожаемым лопаткам, у меня два объявления. Первое: я разрешаю группе Дракона остаться в комнате наверху. Да-да, вы не ослышались. Иначе вы ж переубиваете друг друга ночью в подвале, а мне что останется? И второе – среди вас есть мой человек, который доносит мне обо всех ваших маленьких секретах. В какой он группе сейчас – не скажу, да. Так интереснее. А теперь – доброй ночи! Помните, великий учитель Трикстер вас любит.
Динамик отключился.
Арсения трясло. Он мотнул головой, отгоняя желание рухнуть и уснуть на полу, и проковылял к Джиму. Тэн по-прежнему держала его.
– В сознании, – сказала тихо, не разжимая рук.
Пока с чердака расходились люди, Арсений склонился над Файрвудом, поцеловал в лоб, ничего при этом не ощутив: ни радости, ни облегчения. Внутри было пусто и страшно хотелось спать.
– Всё закончилось, Джим, – сказал тихо. – Уже всё. Джек в порядке. Тебя сейчас отведут в комнату обратно… а мы придём. Скоро.
– Арсень, – тихо и хрипло. Глаза Джим не открыл. – Я снова вижу… тень..
Арсений замер, вглядываясь в его лицо. Исами тоже склонилась ближе, вопросительно взглянула на Перо. Он мотнул головой, показывая, что пока не знает.
– Прямо сейчас – видишь?
Джим еле поднял руку, но в его воротник вцепился сильно – будто из последних сил.
– Он снова говорит… Арсень, смотри… смотри… чтоб я глупостей на наделал…
– Передавай слова, – Перо перехватил Джима, помогая ему подняться. – Мы рядом. Я рядом. Ничего не случится.
Исами на выходе с чердака полезла в сумку, вытащив смятый листок и карандаш.
– Всё равно лучше записать. Каждое слово может быть важным, – сказала еле слышно в ответ на взгляд Арсения.
Он кивнул и рывком перетащил Джима через порог.
– Говорит, что ты умрёшь… что Джек умрёт… Я ничего не смогу… уже не смог… Арсень…
Слова становились всё менее понятными – говорить ему явно было очень тяжело, но он старался. Скатывался в невнятный бубнёж, снова – проговаривал чётче, и всё это время цеплялся панически, дрожал.
– Мы умрём, если не выполним его условия? Или это просто угроза? – Арсений обхватил его покрепче.
– Уже… мы умерли десять лет назад… ты один живой, – глаза широко открытые, блестящие, из-за расширившегося зрачка почти не видна радужка. – Нас нет… призраки… проклятие… не выжить…
Арсений почти с отчаянием обернулся на Тэн.
– Вытаскивай, – сказала она одними губами. Качнула головой. – Не выдержит.
Перо остановился. Джим совсем на нём обмяк. Арсений из последних сил навалил его на себя и обнял.
