Джеймс Файрвуд всю дорогу до особняка слушал радио. Включил машинально, чтобы хоть что-то играло, ехал и даже, вроде, слушал. Не слышал только ни слова и едва не столкнулся с выехавшей из-за поворота машиной – слишком глубоко ушёл в мысли.
Как отрабатывать смены в хирургии, как преподавать в университете, если мозг плавает в жиже ожидания? Это не мысль, не состояние, это – всё, и в нём плавает мозг.
Всплывает – сегодняшний случай в нейрохирургии, когда пациент после трепанации сорвал отпиленную с черепа крышку и бегал по коридору.
Машину парковать аккуратно, это тоже рефлекс. Рефлекторно поздороваться с еле сдерживающим зевоту Калхоуном, встречающим его с фонарём (и что, что глухая ночь?), согласиться подождать в библиотеке, пока хозяин соберётся его принять. Через десять минут, уже сидя в кресле библиотеки, наблюдать заспанного, но причесавшегося Фолла, будто нечто, происходящее в другой жизни.
– Ты мог приехать с утра, – говорит Джон вместо приветствия, проходя к шкафчику у стены и вытаскивая графин виски и два стакана.
– Мог, – спокойно, – но с утра у меня смена.
Принимает прохладный бокал с плещущейся на дне янтарной жидкостью. Салютует им.
– Я за рулём.
– Тогда не пей.
Джон садится во второе кресло. Ему машину вести не надо, ему до спальни – минута ходьбы. Болтает бокалом и отпивает.
– Есть новости? – Спрашивает, не дожидаясь следующей реплики. Джим даже не скрывает улыбку. Значит, тоже с ума сходит от нетерпения.
– Да, наш мохнатый почтальон доставил очередную весточку от Форса.
Джим благодарит эту идею Форса. Теперь они наловчились передавать послания в прошлое через кота, всё равно он между временами шастает. Иногда и оттуда получали что-то интересное. Как сегодня.
– Я только из особняка, перехватил Табурета. Итак, они... мы спасли Дженни, значит, Алиса вот-вот подкинет нам карты. Понимаешь, что это значит?
– Что осталось совсем немного? – Фолл приподнимает бровь, снова прикладываясь к бокалу.
– И что начинается самое сложное для них. Нас.
Джон кивает. Оба помнят это сумасшествие, начавшееся по окончательном воцарении Трикстера. И что привело к его свержению – тоже. Правда, вряд ли второе Джон вспоминает с тем же тянущим тоскливым чувством, что Джим. Но каждому своё.
Повинуясь порыву, Джим делает маленький глоток из бокала и ставит его на столик. Встаёт. Кивает лорду.
– Я поеду. У меня завтра аврал, не подвяжешь к Табурету две упаковки амоксициллина? Райан скоро…
– Помню.
Джон тоже встаёт. Уже в коридоре они встречают Софи в халате. Женщина сама не своя, взгляд отчаянный, но тратить на неё драгоценные минуты не хочется – спать и так придётся считанные часы. Поэтому Джим ограничивается приветствием и тут же прощается. На попытку выспросить кивает на Джона.
– Ваш супруг в курсе происходящего, леди. А теперь прошу меня простить.
Судя по взгляду Софи, спать она супругу сегодня не даст.
Лучше б пустырник пила на ночь
Спать ей надо и себя беречь
Не только за себя ответственность несёт
Чтоб не будить второй раз Калхоуна, Джим самостоятельно находит вешалку, надевает пальто и выходит в свежий (и холодный) ночной воздух. Нутро едва ощутимо вибрирует, как всегда, от соприкосновения с прошлым. Чувство и мерзкое, и отдаётся где-то в сознании застарелыми страхом и тоской. Но ещё оно роднит с Арсением, которому только предстоит самое страшное.
Приветственно пикает отключаемой сигнализацией одиноко мёрзнущая машина. Там внутри тепло и уютно, но Джим ещё некоторое время стоит на улице. Дышит, смотрит на еле пробивающиеся сквозь перистые облака звёзды. Вроде и дал себе зарок уже прекратить ждать изо всех сил, отвлечься, расслабиться (в плане чувств), всё равно от внутреннего напряжения ничего не изменится. Завёл себе приходящего любовника из ординатуры. И всё одно – не ждать не получается, а каждая встреча с Котом снова порождает эту грёбаную вибрацию нутра.
И хочется курить. Или заткнуть уши плеером. Или, наоборот, вслушиваться в неё, наслаждаться мыслью, что скоро ожидание закончится. Начнётся новая глава, где нужно будет реабилитировать Арсения, научиться любить друг друга в настоящем.
Это если Джим останется ему нужен.
Залезть в машину, завести мотор. Нужно до смены успеть хоть немного поспать, а это значит – рулить прямиком в клинику.
Джон успел вовремя. Файрвуд уже собрался отъезжать. Вылетев из особняка (совсем, совсем не соответствуя образу лорда) и придерживая сумку, Фолл добежал до автомобиля и резко распахнул дверцу со стороны пассажирского.
– Подкинешь до Вичбриджа, – уже плюхаясь на сидение и устраивая на коленях сумку. – Я сказал Софи, что всё объясню утром, когда в доступе будет полная информация.
Хлопнула закрываемая дверца, отрезая стылый влажный воздух с улицы. Джим кивнул, принявшись выруливать на дорогу. Фары взрезали жёлтым стылую темноту перед воротами поместья.
Джон с шумным вздохом откинулся на спинку сидения. Нет, он не мог больше ждать. Таблетки – только предлог.
