– Ключи, ключи… ага. – Турист извлёк из сумки девять ключей. Их призрачные копии медленно таяли в его ладонях. Крепко сжав их в перебинтованном кулаке, Перо размахнулся и запустил все девять в туманную пустоту. – Порядок, – отряхнул руки, якобы от грязи. – Дальше полезешь?
– Не рискну. – Арсений поглядел вниз, изображая на лице опасение, граничащее с испугом. – Дождь же, камни скользкие.
– Ну, тогда Джеку передай, что подмога скоро. К утру ждите.
Брэдли махнул ему на прощание и стал осторожно спускаться с крыши по другую сторону. При этом он воодушевлённо ухмылялся и медленно таял, как клок тумана под солнцем. Всё прозрачнее, прозрачнее… пока не исчез.
– Покойся с миром, – сказал Перо, бросая последний взгляд на тонущий в тумане город. Ему надо было обратно.
Джек всё никак не мог отбросить этот случай. Хмурился, сделался рассеянным.
– Это же часть нашей жизни. А мы её никогда не проживали, – сказал в ответ на вопрос Арсения. – Не понимаю…
– И не пытайся. Серьёзно, забей. Здесь вообще лучше ничего не осмысливать – свихнуться можно.
Второй Перо был связан с Райаном. Хвостатый на этот раз притащил в особняк вора-домушника. На чердаке «охотники за привидениями» нашли набор отмычек, удобный вещмешок и перчатки. Отмычки он как-то протащил с собой в особняк, остальное нашёл в первый же свой день в доме. Перчатки и после частенько надевал даже в том случае, если делал что-то вполне мирное – например, гладил Табурета. Разговаривал только с Райаном, Тэн избегал и старался сделать так, чтобы реже с ней пересекаться. Говорил, что она «навлечёт беду». Был суеверен, хотя и скрывал.
Хвостатый допустил его на свой чердак и даже, как показалось экстрасенсам, начал доверять.
Энди долго искал его дневник, но вынужден был признать, что его просто нет. Вор записок не оставлял. Исами и Арсений в это время спокойно читали память предметов.
Питер Вайзер был низкого роста, худощавый. Волосы какие-то серые, собраны в пучок на затылке. Лицо неприметное. Держался он всегда в тени, ни с кем отношений не завязывал. От предложений вступить во фракции отказался сразу, Пером тоже быть отказывался. Ключи не искал, ловушек умело избегал, периодически и вовсе их обезвреживая, да так ловко, что уследить за ним не всегда мог даже Кукловод. После двух месяцев пребывания в особняке собрал всё необходимое для побега, вскрыл пару тайников с драгоценностями в доме (Арсений вообще не подумал бы, что в этих местах в доме тайники, да и Фолл, скорей всего, о них не знал) и решил в отсутствие Райана сбежать через окошко на чердаке. Логика была примерно следующая: если Форс помощник Кукловода, значит, нет смысла блокировать наглухо и узкое окно над столом на закрытом от остальных марионеток чердаке, где Райан обитает. А решётка… Любая решётка рано или поздно поддаётся напильнику либо кислоте. Как раз при попытке перепилить прутья сработала ловушка. Разряд тока не оставил Питеру шансов на выживание.
Найденный Джеком под окном на чердаке провод сохранил память о том, что ловушку ставил Райан.
Арсению опять пришлось притворяться – на сей раз подручным Форса, который тоже жаждет выбраться из особняка. Ему не то чтобы поверили, но решётку перепилить вдвоём удалось.
Так и этот призрак оказался отпущенным с миром.
Зато Джек после этого случая стал не таким мрачным. Очевидно, этот Перо у него симпатии не вызвал.
Третий призрак они нашли на лестнице. Он шёл, осторожно неся на подносе какие-то склянки. Поскальзывался на верхней ступеньке, ронял поднос, скатывался невнятной грудой к подножию и там распластывался у нижней, похожий на большую изломанную куклу. Шея, вывернутая под неестественным углом, криво запрокинутая голова, разметавшиеся чёрные волосы. Тёмные глаза невидяще глядели в потолок, из приоткрытых губ стекала струйка чёрной крови.
Это так напомнило работу в хронике, что Арсения сквозь все слои реальности слегка замутило. Отголоском.
Но хуже было то, что этот Перо оказался связанным с Джимом: в гостиной они нашли кучу предметов, которых касались эти двое. Джек выудил из шкафа набор химических склянок-колб-пробирок, Энди (к вящему своему счастью) отыскал целых три не дневника даже – журнала с записями, где чередовался красивый летящий почерк Джима с ровным и тяжёлым почерком незнакомого химика.
– Исследования, – Джеку хватило минуты, заглядывать через плечо Энди. – Они вместе что-то разрабатывали. Тут и схемы, и реакции, и аппаратура...
Исами нашла на столике у дивана две чашки чая и маленький заварочный чайник. Потом – целый выводок сделанных из бумаги журавликов. Оказывается, Адам Рихтер любил их сворачивать, чтобы собраться с мыслями. Пытался научить Джима. Часть журавликов, самые кривые, были попытками доктора освоить древнее искусство оригами.
