– Позвольте объяснить, Джек, – тихо заговорила Исами. – Большинство людей не помнят событий своего раннего детства. Однако никто из них – из нас – не скажет, что этого периода в его жизни не существовало. Другая реальность была пережита духом как опыт, и послужила его формированию. Ваша душа, Джек, помнит все восемь реальностей, так же, как помнит события вашего детства. Даже если вы сами не отдаёте себе в этом отчёта. Это может проявляться во снах, неожиданных озарениях, навыках, которые вы у себя не подозревали и которые проявляются в стрессовых ситуациях, в чувстве дежавю. Вдруг в памяти всплывают лица людей, которых вы не можете вспомнить – ни кто они, ни где вы могли бы их видеть. Это память духа. И потому всё, что мы видим в Сиде – такая же реальность, как и эта, – она изящным жестом обвела пространство перед собой. – Просто сознанию, привыкшему к одной реальности, тяжело это воспринимать.
– Тэн, всё, что вы говорите, замечательно ложится на теорию. – Ощутив прикосновение прохладных арсеньевских пальцев к губам, Джим послушно открывает рот и позволяет пропихнуть последний кусочек сахара. – Я практик. Мне удобнее воспринимать это не своей жизнью, а её вариантом. И я так и сделаю.
– Главное, воспринимать всерьёз, – заверила японка. – А слова – это лишь слова, как ни посмотри.
Четвёртый Перо, Ларри Брайт, был бизнесменом до мозга костей. Оказавшись в доме, предлагал Кукловоду выкуп за себя. Когда не получилось, принялся проходить испытания с целью нагрести побольше предметов, а после выменивал за них у обеих фракций жетоны или кроветворное на выгодных для себя условиях. Паззлы таким образом собирал с рекордной скоростью – один в три-четыре дня. Только двадцать четвёртых кусочков не хватало, потому что в тайники этот Перо соваться не рисковал. Однажды, задремав в подвале, проснулся от шума и увидел, как Билл тайком копает свой подкоп. Решил, что старик делает это только для того, чтобы сбежать самому, и пригрозил, что расскажет всё Кукловоду, если Гордон не возьмёт его в подельщики. Так они копали тоннель вместе ночами, и поиск ключей Ларри совсем забросил.
Он оказался ещё суевернее, чем был вор. Из каких-то пёрышек, монеток, веточек и спичек изготавливал талисманы, привязывал к ниткам и носил на шее либо обматывая вокруг запястья. Так привязался к своим фенечкам, что даже под подушку их подкладывал на ночь. Пока этот мусор был с ним, Перо был уверен, что ему чертовски везёт. Так оно и было. Стоило ему пройти одно испытание, как недостающий кусок паззла или ценная находка, которую по нескольку дней кряду не мог кто-нибудь найти, оказывалась в его руках. Ну а дальше барыга заламывал за неё нехилую цену. В ловушки не попадал, хотя особой грациозностью и реакцией не отличался. На драки не нарывался.
В тоннель, который становился всё глубже, Ларри тоже не лазил без оберега. Крохотный колокольчик с привязанным к нему пёрышком от подушки, на остриё пера были надеты две бусины. Эта деталь отчего-то всем бросилась в глаза, когда стояли у зева подкопа; Перо пришёл туда один, обмотал фенечку вокруг запястья, захватил лопатку и фонарик и полез в тоннель.
Кто знает, чего не рассчитал далеко не инженерный ум Билла; сам старик в эту ночь бухал в своей комнате и на «копательные работы» не явился. Ларри забрался в тоннель, как всегда с усердием принимаясь за работу, а обратно уже не выбрался: сломав одну из деревянных подпорок, на Перо обвалился крупный участок земляного свода.
Из чего Энди, пронаблюдав всю картину дважды, гнусаво (даже в Сиде!) заявил:
– Ну теперь-то, молодые люди, вы понимаете всю опасность суеверных заблуждений?
Призрак «откопали» Джек и Исами. Последняя даже не удосужилась объяснить, что делает в подвале в три часа ночи с лидером Подполья, бросив «это не ваше дело, мистер Брайт». Убедив Ларри, что ему опять несказанно повезло – откопали до того, как успел задохнуться – призрака отпустили с миром.
Точка была поставлена, а Арсений иронично пообещал сам себе никогда не лазить в тоннели, обмотав вокруг запястья какую-то хренотень с перьями и бусинками.
