В этом регионе исключительно высокое количество осадков: примерно 130 сантиметров в год, в то время как средний уровень для французских долин варьируется от 80 сантиметров на западе до 40 сантиметров в центре. Бо́льшая часть дождевой воды просачивается сквозь известняк и образует подземные каналы.

Река Лу у своего истока извергается из скал как уже вполне полноводный поток. Окружающий горный район – типично карстовый, с обнажениями известняковых пород, глубокими долинами, пещерами и складками. Над горизонтальными пластами известняка часто образуются слои мергеля, что позволяет траве и деревьям расти прямо на скалах. Зеленый пейзаж, прерванный вдалеке горизонтальной полосой серой скальной породы, можно увидеть на многих картинах Курбе, в том числе на «Похоронах в Орнане». И я полагаю, что подобный пейзаж и его геологические особенности воздействовали на художника не только своей живописностью.

Попробуем для начала представить, как человек в таких условиях видит окружающее, чтобы понять, какие особенности визуального восприятия это может стимулировать. Благодаря рельефу земной поверхности пейзаж кажется высоким: небо где-то далеко наверху, почти вне поля зрения. Доминирует зеленый цвет; на его фоне прежде всего выделяются скалы. Фон же всего видимого в долине – темный, как будто темнота пещер и подземных вод просочилась в сферу видимого.

Все, что выхватывает свет из этой темноты, – будь то край скалы, бегущая вода или ветка дерева – кажется выпуклым, живым, удивительно четким, хотя и неполным, поскольку многое остается в тени. Все видимое здесь прерывисто. Иначе говоря, в видимом нельзя быть уверенным, его можно ухватить лишь в определенный момент, когда оно ненадолго являет себя наблюдателю. Не только дичь, которая водится здесь в изобилии, но и вообще все видимое, складывающееся из густых лесов, крутых уступов, водопадов, извилистых рек, подталкивает местного жителя к тому, чтобы он воспитывал в себе привычку смотреть на окружающий мир взглядом охотника.

Многие из перечисленных особенностей перешли в живопись Курбе даже в тех случаях, когда он писал совсем другие ландшафты. Среди его картин, на которых люди изображены вне дома, необыкновенно много таких, где небо полностью отсутствует или сведено к узкой полоске. Таковы «Дробильщики камня», «Прудон и его дети», «Девушки на берегу Сены», «Гамак» и большинство картин с купальщицами. Свет у него рассеянный, искажающий перспективу, в чем-то похожий на подводный. На огромной картине «Мастерская художника» есть нечто сбивающее с толку – по-видимому, то, что свет от нарисованного лесного пейзажа, стоящего на мольберте, просачивается в заполненную людьми парижскую комнату. Исключением из общего правила служит полотно «Здравствуйте, мсье Курбе!», где он запечатлел своего покровителя и самого себя на фоне неба. Впрочем, здесь он сознательно поместил фигуры на узнаваемо открытой долине близ Монпелье.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что на большинстве картин Курбе (примерно две третьих от общего числа) присутствует вода – часто на заднем плане. (Сельский буржуазный дом, где он родился, нависает над рекой. Бегущая вода, несомненно, была одним из первых его визуальных и звуковых впечатлений.) А в тех случаях, когда воды на картине нет, формы, помещенные на первый план, сами зачастую напоминают о потоках и водоворотах («Женщина с попугаем», «Спящая вышивальщица»). Глянцевый блеск изображаемых объектов, которые ловят свет на его полотнах, часто напоминает подводный блеск гальки или рыбы. Общий колорит его картины с форелью под водой – тот же, что и в других его работах. У Курбе есть пейзажи, которые можно целиком принять за отражения в пруду: разноцветная поверхность поблескивает вопреки всем законам световоздушной перспективы («Скалы Мутье»).

Обычно он писал по темному грунту еще более темными тонами. Глубина его полотен всегда обусловлена темнотой – даже если над ней, где-то высоко, находится ярко-голубое небо; в этом отношении его картины похожи на колодцы. Если какие-то формы выступают из тьмы, он их высветляет, обычно пользуясь при этом мастихином. Если оставить на время вопрос о его художественной технике, то само это действие (высветление ножом-мастихином), как ничто другое, символизирует поток света, проходящий через прерывистую поверхность листвы, камня, травы, – поток света, несущий жизнь, но не обязательно выявляющий структуру.

Перейти на страницу:

Похожие книги