– Боюсь, что в самом деле игры политиков. Мистер, простите, не знаю ваше имя, нам это очень не нравится…
– Но вы приказ выполнять вынуждены, – закончил я. – Не беспокойтесь, капитан. Мы этот вариант учли, и наш вариант решения проблемы сработает быстрее и чище.
– И чище?
– Зачищать не придется, – пояснил я.
Он перевел дыхание, даже закаленным спецназовцам не нравится достреливать раненых и случайно попавших в зону действия гражданских, виновных только в том, что увидели то, чего видеть не должны.
– Только не приближайтесь к установке, – предупредил я, – ближе, чем указано. Помните, вы там на всякий случай! Если что-то пойдет не так.
Следующие сутки весь мир ждал, что же будет после истечения срока ультиматума. Тотализаторы перестали принимать ставки за пять минут до окончания двадцатичетырехчасового срока.
Все ждали снова либо совместное заявление США – Россия, либо их реакцию порознь, однако через несколько минут спутники засекли мощный взрыв на месте расположения буровой установки.
Двумя минутами раньше навигационная служба НАТО засекла пуск межконтинентальной ракеты с территории России в сторону Норвегии.
Самолеты НАТО моментально были подняты в воздух по тревоге, однако им велели ничего не предпринимать и ждать приказа. Съемки из космоса показали на месте буровой установки чудовищное облако пыли и поднятой в воздух массы земли, что укрыла от наблюдения целую область.
К чести Штатов, они тут же выступили с заявлением, что операция по принуждению к соблюдению безопасности жизни на планете была предпринята совместно Штатами и Россией и что рассчитывают как на одобрение Европейского союза и Китая, так и на понимание мировой общественности.
Бондаренко, слушая внимательно, тут же ехидно прокомментировал, что Штаты снова приписывают себе руководящую и направляющую, а вот если бы Российские Военно-космические промахнулись и разнесли какой-нить соседний завод про производству удобрений, Штаты были бы ни при чем, а то еще и обвинили бы Россию в агрессии.
Мещерский заметил:
– Сейчас по всему миру наступает отрезвление. Самые тупые поймут, что вчера легли спать в одном мире, а проснулись в другом.
– Что Норвегия? – спросил Кремнев. – Уже требует наказать виновных и выплатить триллионы семьям погибших?
– Пусть правительство Норвегии и платит, – ответил Мещерский холодно, но мне почудилось в его сдержанном голосе злорадство.
– Лишь бы Штаты устояли.
– Устоят. Они свое не упустят. Сейчас, если проявят твердость, станут королями мира. А для этого нужно всего лишь стиснуть челюсти и задрать повыше нос.
– И не прислушиваться ко мнению союзников.
– Они и раньше не прислушивались, но хотя бы делали вид… Сейчас же всем на планете нужно соблюдать единые правила. Кто не понял – поясним, кто не хочет – заставим.
Кремнев сказал с одобрением:
– Жестоко…
Я спросил без всякой жалости:
– А разве любой закон в любой стране не принуждение граждан соблюдать общие правила? Сейчас же всего лишь принуждаем соблюдать общие для всех правила еще и страны. Пора, Гораций, или кто там слушал, пора!..
Правозащитники ринулись на место катастрофы, готовые оттуда клеймить жестокость и бесчеловечность властей, публиковать снимки разрушений, однако из ГРУ допустили в прессу утечку, что для полной уверенности в завершении операции войска планируют нанести по тому месту еще два таких же удара.
Область Норвегии, где совсем недавно располагался тот бурильный комплекс, сразу же опустела на три десятка миль в радиусе вокруг благодаря еще одной утечке, где было сказано, что ВКС испытают новый тип ракеты, а та пока неустойчива в навигации и может отклониться от цели на несколько миль.
Как всегда запаздывающая проправительственная пресса, выступила в США, России и в Китае с публикациями, защищающими жесткие меры по спасению цивилизации. Там же настойчиво предлагалось арестовывать тех, кто сеет смуту, и отправлять их на длительные сроки в урановые рудники.
Умные сразу смекнули, что такие призывы неспроста, и большинство правозащитников умолкли в тот же день. Правозащитничать и орать на площади, что в правительстве одни дураки и жулики, – одно, если гарантирована безнаказанность, дескать, слон не замечает мосек, но сейчас вот заметил, потому лучше отбежать в сторону и заткнуться.
Вот только в другую страну убегать бесполезно: отныне везде будет действовать закон о защите цивилизации и вида гомо сапиенс от уничтожения.
Я вернулся в свой отдел по противодействию и сдерживанию, но Мещерский явился вечером того же дня, охрана осталась в коридоре, а он сел напротив меня в кабинете и прямо посмотрел в глаза.
– Владимир Алексеевич, научные изыскания придется на время в сторону…
– Какие изыскания, – ответил я устало. – Смотрим, как успеть создать вакцину… Дней остается все меньше!
Он остановил меня жестом.
– Этим сейчас занимаются по всему миру. Тысячи, сотни тысяч ученых в сотнях тысяч лабораторий. У нас же с вами несколько другая задача.
– Слушаю, – сказал я сдержанно.
