Там нас встретила внутренняя охрана. Старший привезших нас стражников сказал им:
— Этих двоих — в подвальный каземат! Завтра их после обеда казнят, а до тех пор охраняйте как следует, иначе его величество с вас самих головы снимет.
— Что они натворили? — спросил старший местной команды. — Одеты как нищие… Покушались на казну?
— Бери выше — на корону! Короля хотели скинуть, да мы не дали.
— Ну времена, — покачал головой охранник. — Если босота на трон стала зариться — жди беды.
— Сам ты босота, — буркнула я и кивнула на сурово-печального Гошу: — Это, между прочим, принц.
— А ты принцесса! — заржали все, даже лошади подхватили.
— Нет, но скоро буду, — бросила я мимолетный взгляд на любимого. — А когда-нибудь, может, и вообще королевой.
Стражники вместе с охранниками от смеха посгибались пополам:
— А куда корону нацепишь? Головы-то завтра не станет!
Этого я действительно не учла. Сделалось очень обидно. Между тем дворцовые стражники и тюремные охранники отсмеялись, первые уехали, а вторые заковали нам за спинами руки не в наручники даже, а в широкие железные браслеты, соединенные короткой цепью, и двое тюремщиков повели нас в подвальный полумрак по узкой каменной лестнице с выщербленными ступенями.
Потом нас вели по дышащему могильной сыростью коридору, освещенному колеблющимся светом закрепленных на стенах редких факелов. Тюремщики то и дело открывали и закрывали следом перегораживающие проход решетки, сворачивали в коридорные ответвления, и все это так долго, что я совершенно потерялась — ни за что бы не нашла обратной дороги в этом подземном лабиринте.
В конце концов нас куда-то привели. Как и по всему пути до этого, в темных каменных стенах через каждые метра полтора темнели массивные даже на вид двери с малюсенькими окошечками — только чтобы можно было просунуть миску с похлебкой — на что я, откровенно говоря, очень надеялась. Хотя бы пока на это, потому что до казни были еще целый вечер, ночь и утро, а кушать хотелось уже сейчас, и очень сильно. Вот уж никогда не думала, что накануне собственной смерти буду мечтать о тюремной баланде. Как непредсказуема все-таки жизнь! Почему-то вспомнилась фраза из старого фильма: «Кому и кобыла невеста». Очень даже верно сказано. Кстати, кобылу бы я сейчас, наверное, целиком проглотила.
А потом нас с Гошей ждал приятный сюрприз. Да-да, они и в казематах бывают! Охранники отошли от нас шага на четыре, переглянулись и стали шептаться:
— Каждого в отдельную камеру?
— Да так-то надо бы. Но надо ли? На одну-то ночь.
— Ну да. И смотреть тогда за двумя придется.
— А если в одну посадим — то за одной только.
— Можем по очереди: ты смотришь, я сплю, а потом поменяемся.
— Ну, давай так. Где тут с двумя лежанками?
— Вот эта. Отпирай!
Раздался звон ключей, лязг замка, скрип несмазанных петель. Один из охранников махнул нам:
— А ну, заходи!
Мы подошли. Перед нами была распахнутая во тьму дверь.
— Свет-то включите, — буркнула я. — В смысле, зажгите.
— А ты что, вышивать собралась? — загоготали тюремщики.
— Завещание писать. Кому из вас платье, а кому шузы оставить.
— Не разговаривай с ними, — процедил мой любимый. — Слишком много чести.
— Они-то тут ни при чем, — вздохнула я и шагнула во мрак последней в моей жизни обители.
Перед тем как нас запереть, наши руки освободили от браслетов с цепями, уже хорошо. Какое-то время мы сидели, обнявшись, в полном молчании — переваривали произошедшее. Затем Гоша сказал:
— Прости, что я тебя в это втянул.
— Никуда ты меня не втягивал, — еще сильней прижалась я к любимому. — Нам бы все равно никто, кроме короля, не помог. Кто же знал, что он на этой складке не такой, как твой отец.
— Да в общем-то, такой же, — вздохнул мой милый принц. — Просто я привык, что он со мной по-другому общается, а оказалось, что когда я не его сын, а непонятно кто в странном наряде, то и отношение совсем иное. Я его даже понимаю: пришли два оборванца, один из которых говорит, что он где-то там его сын, а другая — вообще ведьма, и требуют перенести их на другую складку, где такого же короля кто-то собирается свергнуть, а то и убить. Вот ты, будь ты в здравом уме, поверила бы, услышав такое?
— Ты хочешь сказать, что сейчас я не в здравом уме? — разжав объятия, обиженно отодвинулась я от Гоши.
— Нет-нет! — нащупав в темноте мои руки, сжал он их в ладонях. — Я не это хотел сказать! Я имел в виду, будь ты на месте здравомыслящего короля.
— Я пол менять не собираюсь, чтобы быть на месте короля, — проворчала я, уже оттаивая. — А на месте королевы в такой ситуации я бы сначала попыталась во всем разобраться, а не рубила бы с плеча… Во всех, кстати, смыслах. Вот за что нам завтра головы отрубят? За то, что мы его же спасти хотели? Пусть не совсем его, но почти ведь. Да если бы даже не его… За попытку спасти чью-то жизнь — жизней лишат нас. Где логика, где справедливость?
— Я говорил тебе, чтобы ты ничего не боялась, когда я рядом с тобой? — бережно взял в ладони мое лицо любимый. — Так вот, я рядом. Ничего не бойся!
