– Думаю, да, – как-то неохотно ответил Сергей. – Вы ее спросите, часов в три она дома будет?
– Будет, а куда она денется то? Она как раз в это время свою…ка…ну в общем, музыку играет, – чуть не сказав лишнего, ответил Валерий Захарович. – Не забудь ей только сказать, что плита бесплатная, а я потом с тобой рассчитаюсь.
– Хорошо, тогда ждите, – завершил разговор Сергей и повесил трубку.
В оговоренное время Сергей с напарником заглянул в квартиру к Валерию Захаровичу за плитой.
– Сережа, вы как установите, заглянешь потом ко мне?
– Ладно, – глянув на своего напарника, буркнул Сергей.
Через некоторое время в дверь Валерия Захаровича позвонили, и Сергей снова вошел в квартиру, но уже без напарника, который ждал его со старой плитой соседки в коридоре.
– Мы все установили, старую демонтировали. Она сначала сопротивлялась, не верила, что бесплатно, но мы ее уговорили.
– Вот и отлично, – радостно произнес Валерий Захарович и протянул Сергею несколько купюр. – Поделите между собой.
Светлана Ивановна, сухенькая и немного скрученная, как скрипичный ключ, пожилая учительница консерватории жила в небольшой двухкомнатной квартирке. Ее квартира была давно не тронута ремонтом, а из ценных вещей было только черное акустическое пианино, подаренное преподавателями и учениками консерватории на юбилей. Ремонт или какие-то другие обновления в квартире ей были не нужны, да и денег у нее на эти излишества не было. Она жила в огромном мире, полным образов, настроений, эмоций и переживаний, которые щедро дарила ей музыка. Каждый раз, когда она играла на пианино, вкладывая всю свою душу в исполнение, карусель звуков уносила ее в те далекие времена, когда она будучи молодой выпускницей с кудрявыми каштановыми волосами, собранными чехословацкой заколкой с камнями, блестяще выступала на отчетных концертах. Она всегда чувствовала музыку, ощущала ее на кончиках пальцах, даже когда не садилась за инструмент. Повседневной окружающей ее жизнью и бытовыми трудностями она интересовалась мало, замечая их лишь тогда, когда в ее музыкальный внутренний мир вторгались непонятные и неблагозвучные ей композиции. Последнее же время постоянные звуки ремонта из соседней квартиры нарушали ее трепетно созданную душевно-музыкальную гармонию. Выход у нее был только один – играть ее любимые произведения.
В тот день как обычно она ожидала одного из своих учеников на занятия. К своим урокам она тщательно готовилась: изучала заново музыкальное произведение, отмечала на пожелтевших по краям нотах трудные, требующие особой проработки моменты, бережно вытирала пыль с инструмента и нарядно как на концерт одевалась. И в это раз она достала из старого деревянного лакированного шкафа висевшую на плечиках темно-синюю шелковую блузку с большим бантом времен отчетных концертов. Она по-прежнему ей была в пору, даже слегка свободна. А вот по поводу юбки она сомневалась: то ли ей надеть прямую угольного цвета с последнего юбилея, то ли серую плиссированную, купленную всего несколько лет назад в секонд-хенде. Она ведь совсем еще новая. «Черную или все-таки серую?» – сказала она вслух, проходя в другую комнату с накинутыми на руку юбками мимо напольного зеркало-трюмо с облупившимися по периметру вензелями. «Поняла, лучше серую», – пришла она к выводу, выйдя из этой комнаты.
«На сегодня я подготовила отрывок из концерта номер один для фортепиано с оркестром», – громко, почти на всю квартиру произнесла она. «Конечно же Брамса. Мне тоже больше близка его симфония номер четыре, особенно ее третья часть. Элементы нисходящей до мажорной гаммы в начале…», – продолжила она, не смотря на присутствующую в квартире тишину.
Тут раздался звонок и, закрыв дверь в одну из комнат, она посеменила изношенными тапочками к входной двери, иногда поскрипывая старым паркетом. Она посмотрела в глазок. В коридоре стояли двое мужчин в какой-то спецодежде. «Наверное, после работы заниматься пришли. Устали небось, а я им Брамса», – с сочувствием сказала она и открыла дверь.
– Светлана Ивановна, мы из газовой службы. Плиту Вам пришли поменять на новую, – отчеканил один из мужчин. – Я к Вам уже приходил раньше. Вы меня помните? Меня Сергей зовут.
– Какую плиту? Я Вас не помню. Вы новенькие? Давно занимаетесь?
– Нам бы на кухню, плиту отсоединить. Новая вон там в коридоре стоит, – продолжил Сергей и показал рукой на большую картонную коробку. – Сейчас мы ее занесем.
Мужчины затащили коробку сначала в прихожую, потом на кухню, проворно распаковали плиту и живо принялись за работу. Светлана Ивановна растерянно наблюдала за быстро меняющимися событиями в ее квартире. В голове у нее тем времен непрерывно звучала интермедия «Полет шмеля».
– А зачем мне это все? Мне ничего не надо, – не понимая, что вообще происходит, произнесла она. – Верните, все как было.
– Ваша плита не рабочая, вот акт, – сказал Сергей и протянул ей бумагу. – Это плита новая, хорошая.
– Все равно мне ничего не надо, и денег у меня нет, – настаивала Светлана Ивановна.
