Темный океан проносился мимо нас. Интересно, видит ли меня Пасифик? А Хуракан? Я представил, как мы смотримся со стороны: три разодетых мушкетера, летящих в ночи на незаконном скутере. Машины сигналили, когда мы приближались. Люди что-то кричали, но СуперТурбо мчалась дальше, словно сама по себе. Но приятнее всего было не это.
Брукс склонилась ко мне, и я крепко обнял ее одной рукой.
Она тут же проникла в мои мысли.
«Куда ты попал, когда совершил прыжок духа?»
«Я был…»
Как объяснить, что такое Пустошь? И разве Хуракан не говорил, что создал ее специально? Это вроде как секрет. Другие боги тоже делают себе тайные убежища?
– Я встретил отца, – произнес я вслух, уже не опасаясь, что нас услышат враги, так как чувствовал собственную силу.
СуперТурбо резко свернула направо на запруженную улицу с магазинчиками, кафе и студиями йоги. Для машин загорелся красный свет, но Турбо ринулась вперед. Пешеходы, уже двинувшиеся через дорогу, едва успели отскочить.
– Дико извиняемся! – крикнул им Хондо.
Они грозили нам кулаками, а кто-то, кажется, швырнул вслед стаканчик кофе. Хондо свистнул и заулюлюкал, словно был счастлив, как никогда.
– Ты сказал, что встретил отца? – прокричал он через плечо.
– Кто он? – спросила Брукс.
Я посмотрел на небо, где уже зажглись первые звезды.
– Хуракан.
Брукс попыталась повернуться ко мне, но не смогла – так быстро мы неслись.
– Одноногий? – крикнула она.
У Хондо вырвался смешок.
– Он, что, одноногий бог?
– Да нет же!
Я почувствовал, как запылало мое лицо. Почему меня так волнует, как они его называют?
– Одна нога у него змеиная. Вроде бы.
И по всей видимости, у меня тоже. Что бы это ни значило.
Хондо прокричал, глядя на панель приборов:
– Экран показывает две минуты до конца пути. Мы приближаемся.
Но наш бешеный полет прервали сине-красные огни и завывания полицейских сирен.
– Не останавливайся! – крикнула Брукс.
У нас оставалось совсем немного времени до закрытия ворот, и если нас задержат, мы никогда не попадем на вечеринку.
– Я не могу от них оторваться! – прокричал в ответ Хондо.
Из полицейских динамиков раздался громкий голос, принадлежащий, уверен, какому-нибудь толстому копу:
– НЕМЕДЛЕННО ПРИЖМИТЕСЬ К ОБОЧИНЕ И ОСТАНОВИТЕСЬ!
– Ну, и что будем делать, малыш? – спросил меня Хондо.
Я оглянулся. Копы висели у нас на хвосте. Черт! Глубоко вздохнув, я помолился всем святым и кто там еще нас слышал, а потом сказал:
– Жми на кнопку «Турбо»!
– Ты в своем уме? – заорала Брукс. – Джазз только думает, что починил ее!
– Мне и этого достаточно, – отозвался Хондо и вдруг рявкнул: – Адиос, сопляки!
Без малейшего колебания он ударил по красной кнопке.
Казалось, вся атмосфера планеты наполнилась огнем. Перед глазами вспыхнуло что-то белое, словно мы врезались в Млечный Путь. Воздух моментально стал ледяным, а земля исчезла из вида. Мои легкие обожгло холодом.
Внезапно СуперТурбо остановилась, и нас сбросило. Кувыркаясь, мы полетели вниз; единственной мыслью, стучавшей в моей голове, была мольба о приземлении на что-нибудь мягкое. К счастью, этим оказались густые заросли посередине пышной зеленой лужайки.
Пару секунд я полежал неподвижно, моргая и пытаясь унять шум в ушах.
– Брукс? Хондо?
Я уселся и посмотрел по сторонам.
Брукс сидела рядом, пытаясь отдышаться. В ее растрепанных волосах застряли мелкие ветки и листья. Хондо скрючился на траве, чертыхаясь и постанывая. Прямо перед нами высился розовый особняк с вывеской «Отель Беверли-Хиллз».
– Ребята, вы в порядке? – спросил я, с облегчением понимая, что ничего себе не сломал.
Хондо повезло меньше. Он прижимал левую руку к животу.
– Похоже, перелом. Или два.
Мы с Брукс вскочили.
– Потерпи минутку, – сказала она, тихонько дотронувшись до его руки. – «Очарование» сейчас все исправит.
Хондо приподнял одну бровь и попробовал улыбнуться, но вместо этого вновь скривился от боли.
– Ты имеешь в виду… ничего не может нам навредить, пока мы в этой одежде? – спросил я.
– Теоретически ты можешь умереть, – ответила Брукс. – Но пока этого не случилось, «очарование» будет исправлять любые несовершенства.
Она оказалась права, потому что в тот же самый момент пятна от травы на ее белом платье исчезли, а волосы снова собрались в изысканную прическу. Мы ждали, затаив дыхание. Хондо вдруг перестал кряхтеть и уставился на руку. Он потряс ее, сжал кулак, потыкал им воздух и рассмеялся.
– Кто-то обязательно должен запустить эту штуку в массовое производство!
Брукс радостно выдохнула.
– Вот поэтому «очарование» длится не дольше пары часов, и использовать его можно только один раз в году. Представь, что на что были бы готовы люди ради такой одежды, если бы ее эффект длился бесконечно.
Ага. Представлял.
Часть меня жалела, что я трачу такую ценность на тупоголовых близнецов. Если бы я подождал, то мог бы использовать ее, чтобы прикончить Ак-Пуука. Но тогда я бы не увиделся с единственными существующими богорожденными, а я до сих пор был убежден, что у них есть секрет, который мне поможет. Просто нужно узнать, что они сделали, чтобы победить Ак-Пуука. Затем я быстренько свалю в Старый Мир. Да уж, Хуракан будет впечатлен.
