– На крышу, – ответила Брукс.
– Э-э… в этом здании этажей пять, не больше.
Брукс пожала плечами.
– Магия.
Чем дольше мы ехали в лифте, тем сильнее я волновался. Что, если Брукс права насчет близнецов? В смысле, с чего бы им мне помогать? Никто не раскрывает своих секретов просто так, и если я хочу выведать у них, как покончить с Ак-Пууком, мне придется как-то это заслужить. Вот только у меня нет ничего ценного, чтобы предложить им взамен.
Лифт со звоном остановился, дверь распахнулась, и мы вышли в просторное помещение под куполом. В центре возвышались две огромные – метра три, не меньше – статуи парней.
– Дай-ка угадаю, – усмехнулся Хондо. – Джордан и Бёрд, правильно?
Я подошел, чтобы получше их рассмотреть. Широкие плечи, накачанные мускулы, точеные лица с дерзкими улыбками. В каком-то журнале я видел фотографию скульптуры Давида. Они были очень похожи, только в одежде и менее изысканные. На плече одного из братьев, расправив крылья, сидел сокол. Эти парни не имели ничего общего с картинками в моей книге.
Статуи смотрели на куполообразный потолок, словно предлагали гостям сделать то же самое. Он был ярко освещен, и каждый дюйм изображал близнецов: вот они бегут по полю с мячом, вот стоят на вершине горы с поднятыми копьями, или отрубают голову демону-посыльному. Это была их история, которую видели все противники, прежде чем войти. Психологический военный прием.
Брукс остановилась перед двойными резными дверями. За ними слышались звуки музыки и оживленные разговоры.
– Ребята, что бы вы ни делали, – сказала она, – не злите их.
Хондо чуть не подпрыгнул на месте.
– Может, это лучше им нас не злить?
– Что случится, если они разозлятся? – осторожно спросил я, сомневаясь, хочу ли на самом деле это знать.
– Тебя выбросят из окна, – спокойно ответила она, словно это было в порядке вещей.
– А-а, – протянул я. – И только?
Брукс толкнула массивные двери. Перед нами открылась не просто вечеринка на крыше, а целый город! Огромная многоярусная терраса была забита людьми; они болтали, смеялись, танцевали под какое-то паршивое техно, которое грохотало со всех сторон. Все были в странных масках различных животных, выглядевших совсем как живые, – львы, акулы, змеи.
Пальмы в кадках раскачивались и шелестели на ветру. Несколько пожирателей огня с голыми торсами выплевывали длинные горящие струи прямо в небо; они менялись местами с пугающей скоростью, отбрасывая дрожащие тени на безразличную толпу. В воздухе стоял тошнотворный запах керосина. Я разглядывал маски на лицах.
Хондо тихо присвистнул.
– Капитан, у них точно день рождения? Разоделись, как на Хэллоуин.
Брукс отошла к стене и встала в тень.
– Это все шоу. Они думают, что в маске заключен дух животного, которое она изображает.
– А у нас почему таких нет? – обиженно спросил Хондо.
– У нас есть «очарование», – сказал я, подумав, что оно в любом случае должно быть лучше маски.
– Ты прав, – сказала Брукс и прижалась к стене, словно прячась от кого-то. – Сомневаюсь, что у кого-то здесь есть «энкантадо». Слишком дорогое удовольствие, и достать его в наши дни трудно. Маски пришли ему на смену.
– Кто все эти…? – Я не знал, как их назвать, потому что не уверен, что это люди.
– Некоторые обыкновенные смертные, другие потусторонние, – ответила Брукс.
Примерно такого ответа я и ожидал. В огромном камине ревел огонь; вдалеке, за краем крыши, высились небоскребы. Возможно, из-за мерцающего света мне показалось, что они дрожат, как желе на тарелке. Я подумал, что это не настоящий вид на Лос-Анджелес, а какая-то магическая картинка.
– Неужели это все реально? – прошептал Хондо.
Брукс вгляделась в угол террасы.
– Видишь того мужчину в медвежьей маске возле водопада?
– Худощавый? – уточнил я.
– Да. Каждый год этот человек приходит к близнецам просить успехов в своей музыкальной карьере. У них большие связи в Голливуде, и очень многие хотят туда попасть. А вон та девушка-бабочка? Хочет стать моделью. Эта акула, – она указала на невысокого плотного паренька, – актер.
Послушать ее, так она не вылазила с этих вечеринок.
– Ты говорила, близнецы торгуют магией, – сказал я, возвращаясь к нашему делу. – Но у людей нет магии.
– Еще как есть.
Я взглянул на нее с недоумением.
Брукс тихо вздохнула.
– Мечты, таланты… любовь.
– И что во всем этом магического? – спросил Хондо, ослабив узел галстука.
– В нашем мире их не встретишь на каждом шагу, – ответила Брукс. – Это и делает их особенными.
– Подожди, – сказал я. – Хочешь сказать, люди отказываются от своих талантов?
Она кивнула, неожиданно сникнув.
– Допустим, ты талантливый рестлер. – Она взглянула на Хондо. – Значит можешь обменять свой талант на то, что тебе нужно.
– Но что, если ты как раз талант и хочешь? – спросил я. – Петь, например.
– Тогда ты можешь взять его взаймы. – Брукс помолчала и отвернулась. – А потом, когда потребуют возврата долга…
– Прощай, талант? – предположил Хондо.
– Ага. Или то, что ты выторговал.
Все это слишком запутанно.
