Мы двинулись к отелю мимо дорогих машин, выстроившихся в очередь к парковщику: здесь были две «Теслы», «Мазерати», «Феррари» и «Бентли». Хондо присвистнул.
– Так вот где живет другая половина!
Парковщик улыбнулся, когда мы проходили мимо; несколько гостей, выходя из машин, помахали, словно старые знакомые. Я помахал в ответ со смешанным чувством – было очень странно ощущать себя частью высшего общества.
Пройдя под полосатым балдахином по красной ковровой дорожке, мы вошли в лобби. Гости и служащие отеля кивали, приветственно махали, кто-то здоровался. Словно мы кинозвезды или что-то типа этого.
Лобби было отделано сверкающим белым мрамором. Идеальным мрамором. Массивные люстры свисали с потолка, который поддерживали четыре круглых блестящих колонны. И возможно, это прозвучит странно, но пахло там розовым. Розовыми цветами, розовым сахаром, розовыми ягодами.
Хондо огляделся, задрав голову.
– Ух ты. Номер тут, наверное, стоит офигиллиард баксов за ночь.
Брукс потащила нас через весь холл.
– Ты знаешь, куда нам идти? – спросил я.
Она остановилась затянуть один из золотистых ремешков на щиколотке.
– Джазз рассказал.
Мы подошли к двери, обозначающей выход на лестницу.
– Третий этаж, – сказала Брукс. – Быстрее.
Мы взлетели по лестнице (да, это доставило мне удовольствие) и остановились перед дверью с цифрой «З».
– Значит, Хуракан? – спросила Брукс.
Похоже, новость про моего отца не выходила у нее из головы.
Я кивнул.
– Знакома с ним?
Брукс хмыкнула.
– Шутишь? Он же… типа королевской крови. Ты же знаешь, он создатель и…
– Разрушитель, – закончил я.
Хондо толкнул меня плечом.
– Даже не пытайся уговорить меня называть тебя королем или каким-нибудь принцем. Мытье посуды никто не отменял.
Брукс указала на стену.
– Это здесь.
На стене виднелся знак, такой незаметный, что можно было пройти мимо, если не знать, что он там есть. Под словом «королевский» был иероглиф на языке майя:
– Что он означает? – спросил я.
– Небо, – ответила Брукс чуть дрогнувшим голосом.
– Королевское небо? – пробормотал я, подумав, что во всем этом явно сквозило чье-то болезненное самолюбие.
– Обсидиан, – произнесла она, протягивая руку. – Положи его сюда.
Она указала на нижнюю часть иероглифа.
Я вытащил магический камень из кармана.
– О чем говорил Джазз, упоминая, что близнецы тебе что-то сделали? И о каких играх шла речь?
– Помнишь, я говорила, что они обманщики?
Я кивнул.
– Они загадывают головоломки. И делают это мастерски, так что к тому времени, как дойдешь до сути, ты уже проиграешь.
– Да ну, – пробубнил Хондо. – Я надеялся, это будет реслинг или хотя бы футбол. Где можно потолкаться, начистить кому-нибудь репу.
– Разве они не выиграли у богов в какой-то игре с мячом? – спросил я, вспомнив легенду из моей книжки.
– Выиграли, – ответила Брукс.
– И что за игра это была? – Хондо скривился.
– Баскетбол. Или его разновидность. Это их любимая игра, и никто еще ни разу у них не выиграл.
После всего того, что я читал и слышал, не осталось ни капли сомнения, что они никогда не играют без ставок.
– И на что люди играют с ними? – спросил Хондо.
– Большинство не играют. Они знают, что не смогут выиграть, поэтому сразу предпочитают торговаться. Не важно, сколько они при этом могут потерять.
– В каком смысле – торговаться? Что надо предлагать?
– Близнецам интересна исключительно магия.
«Но у меня нет никакой магии, чтобы предложить им», – подумал я.
Только отступать было уже поздно. Я приложил обсидиан, куда велела Брукс. Он мягко вошел в стену. Сначала ничего не происходило. Потом дверь замерцала голубым и медленно отворилась.
Мы вошли внутрь.
В шпионских фильмах все телохранители выглядят одинаково: широкоплечие, в черных костюмах, с убийственным взглядом, зачесанными назад гладкими волосами и квадратными, словно высеченными из мрамора, подбородками.
Именно такие типы оказались за дверью. Полдюжины парней, которые вполне могли быть хоть профессиональными реслерами, хоть наемными головорезами. Они стояли плечом к плечу и даже не моргнули, когда мы вошли в темное помещение, размером с классную комнату.
Мне показалось, что охранники вообще не дышат, до того было тихо. Откуда-то издалека доносилась мерная дробь барабанов, хотя я допускал, что это мог быть стук моего сердца.
– Где это мы? – пробормотал Хондо.
– Пункт охраны, – прошептала Брукс. – Т-с-с… просто идите за мной.
В конце комнаты высилась билетная стойка, освещенная слабым желтым светом. В стеклянной панели было проделано окошко, но кассира внутри не было. Брукс подошла к окошку, положила туда обсидиан и пробормотала несколько слов на каком-то непонятном языке.
Мгновение спустя за стойкой возник бородатый скелет в длинном белом смокинге. Материализовался прямо из воздуха! Его глаза плавали в глазницах, а к шелковому лацкану была приколота увядшая красная роза.
Хондо открыл рот.
– Что за…?
Скелет с бородой и без того выглядел достаточно странно, но в довершении ко всему у него на плече сидела маленькая коричневая мартышка со змеиными глазами. Она размахивала длинным хвостом и сжимала передние лапки, словно душила кого-то невидимого.
