Мы вошли в просторный темный зал. Слабый лунный свет просачивался в окна, окутывая все вокруг серебристым сиянием. Сырой воздух пробрался в легкие, заставив меня чихнуть.
– Все в порядке?
– Да, – ответила я, продолжая следовать за эльфом.
Услышав подозрительный шум, напоминающий взмах крыльев, я поежилась. Только летучих мышей сейчас не хватало!
– Пойдем наверх. Здесь слишком сыро и холодно.
Поднявшись по узкой винтовой лестнице, спрятанной в самом темном углу храма, мы очутились в крохотной комнатке, единственным достоянием которой было круглое окошко, расположенное у самой крыши. Там же имелась довольно большая дыра, пропускающая внутрь все тот же слабый свет.
Взобравшись на лавку, Аммиан подтянулся и вылез на крышу.
– Становись сюда и давай руки, – потребовал он и, не сдержавшись, расхохотался, заметив испуг на моем лице.
– Аммиан, у меня с крышей связаны не самые приятные воспоминания. Может, не стоит? – умоляюще попросила я.
– Боишься?
– Боюсь. Никогда не любила высоты.
– Давай, я тебе помогу.
Я тяжело вздохнула и забралась на лавку, а оттуда уже с горем пополам вылезла наружу.
– Обалдеть! Как же они красивы!
Большие сверкающие точки смотрели на нас с небес и весело подмигивали. Заметив, как одна звезда покинула небосклон и понеслась вниз, я восторженно ахнула. Наверное, стоит загадать желание. Но… оно ведь все равно не сбудется…
– О чем задумалась? – ласково проговорил эльф и предложил устраиваться рядом с ним.
– Ни о чем. Просто залюбовалась звездным небом.
– Да. – Аммиан мечтательно улыбнулся. – В эту пору года оно особенно красиво.
– Скажи, а как ты стал лидером Безликих? – задала я волнующий меня вопрос. А может, не стоило спрашивать? Сейчас он начнет вспоминать о семье, о том, какую боль причинил ему Шерэтт.
Но лицо Безликого оставалось спокойным. Таким же спокойным был и его голос.
– После последней войны каста начала медленно умирать. Наступило мирное время. Люди и эмпаты устали от кровопролитных войн, а эльфы старались не вмешиваться в их распри. Также как и гномы, которые никогда и ни во что не вмешиваются.
И правильно делают. Ты никого не трогаешь, тебя никто не трогает. Очень удобная позиция.
Устремив взгляд в туманную даль, Аммиан продолжал.
– Тогда я был еще совсем ребенком. Обучался в школе магии и военному искусству, мечтал о счастливой беззаботной жизни и думал, что благодаря родителям такая жизнь будет мне обеспечена. А потом их не стало. – Тень печали скользнула по его лицу. – Тогда я поклялся отомстить Владыке. Но что мог сделать ребенок, лишившийся смысла жизни? Ведь они были для меня всем. В тот момент я разучился любить, посвятив свое сердце и душу ненависти.
Прошло много лет. Я вырос, вернулся в Долину, стал часто появляться при дворе и познакомился с де Ором. – Я поморщилась, услышав ненавистное для меня имя. – Хелдэн знал, что стало с моей семье и рассказал мне о Безликих. Советник пообещал помочь уничтожить Владыку. Но сначала я должен был возродить касту. Долгие годы ушли на то, чтобы отыскать тех, кто также как и я пострадал от рук эмпатов. Поначалу я считал это бредовой идеей. К тому же мне постоянно казалось, что де Ор меня использует. – Аммиан криво усмехнулся. – В итоге так оно и было. Но сейчас это уже не важно.
Постепенно жертвы эмпатов стали сами находить меня и тех, кто уже вступил в касту. Тогда я нашел это заброшенное поселение. И вот уже прошло больше двадцати лет с момента возвращения Безликих.
– И за все это время Шерэтт не пытался вас уничтожить?
– Мы были очень осторожны и редко нападали на эмпатов. Да и не было у нас той силы, способной уничтожить проклятых тварей. До недавнего времени.
Что-то в его голосе меня насторожило.
– А теперь есть?
Эльф невозмутимо пожал плечами и поднял глаза к звездному небу.
– Возможно. Время покажет.
– Но почему ты хочешь убить Дорриэна? Он ведь не виноват в смерти твоих близких.
Аммиан резко вскочил и зло прошипел:
– Только за то, что он сделал с тобой, он заслуживает смерти. Все, Нарин! – крикнул Безликий, заметив, что я собираюсь возразить. – Эта тема закрыта! Пока ты не поправишься, я не хочу, чтобы ты говорила и думала о Драгонии и ее Владыке.
Я тоже этого не хотела, но… Разве можно заставить птицу не петь, а розу не цвести? Вот так и я каждую ночь терзала себя горькими воспоминаниями, понимая, что никакое лекарство не поможет мне унять эту боль.
– Может, вернемся? – Мне вдруг очень захотелось очутиться в большом шумном трактире. Слушать смех и громкие песни. И смеяться, и петь вместе с ними.
Аммиан помог мне спрыгнуть на пол и по той же винтовой лесенке повел вниз. Вскоре мы уже стояли посреди теплого зала, наполненного ароматами горячей выпечки и поджаренного мяса. Словно из-под земли вырос Эдар и также как и пару часов назад протянул мне кружку с сидром. Он что, решил лечить меня алкоголем? Тогда боюсь, мое пребывание в этом чудном месте затянется на неограниченный срок. Жаль, эльфов и Лора здесь нет. Мы бы им устроили праздник.
– За тебя, – кокетливо улыбнулась я Эдару.
– За нас! – ответил эльф и зал сотряс новый взрыв смеха.
