Я обернулась на звук детского голоса и, подарив ему печальную улыбку, взяла мальчика за руку. Перепрыгивая через ступеньки, голос рассказывал мне о том, как красиво украсили храм и что я – самая счастливая, потому как вскоре стану женой самого благородного жителя Этары.
Лур помог мне взобраться на лошадь и, взяв ее под уздцы, повел к храму. Возле древней обители гелланий собрались малочисленные приглашенные. Те, кого раньше я считала врагами, но кто вдруг превратился для меня в самых верных друзей. Они почтительно приветствовали меня, склонившись в низких поклонах. Счастливые крики людей и эльфов пытались вырвать меня из мира грез, но в голове раздавались только одни слова. Слова печальной песни о любви. Я прикрыла глаза и услышала тоненький голосок Амелии. Сейчас она пела только для меня одной. И ее тихий голос будоражил внутри воспоминания о нем. Слова будто жили во мне, но скоро и они умрут. Навсегда.
Аммиан стоял у алтаря. Его ласковая улыбка была последним лучиком света в непроглядной тьме моей жизни. Он смотрел на меня, с замиранием сердца ожидая той радостной минуты, когда нас повенчают. Я приблизилась к нему и, взяв за руку, постаралась прогнать печаль. Пожилой служитель призвал гостей к тишине и начал обряд. Он говорил, а я едва дышала, вслушиваясь в его тихие слова. Аммиан сжал мою руку и легонько потянул вниз. Опустившись на колени, я склонила голову в знак покорности перед судьбой. Еще несколько мгновений и мы станем одним целым.
– Нарин, твоя клятва.
Я вздрогнула и с испугом посмотрела на эльфа. Мне нужно было говорить. Сказать те слова, что хранило мое сердце. Вот только сердца у меня больше не было. Я продолжала смотреть на жениха, не зная, что сказать. Аммиан обхватил мою ладонь обеими руками и помог подняться.
– Я скажу за нас обоих. – Одними губами он шептал мне клятву любви, вкладывая в слова всю силу своих чувств. И только я одна могла их слышать. – Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но я готов ждать. Готов ждать и верить. Я буду любить тебя всегда, несмотря ни на что. И даже если ты не сможешь ответить мне взаимностью, я верю, моей любви хватит на нас двоих. Ты стала смыслом моей жизни, моей судьбой и я сделаю все, чтобы вновь увидеть твою улыбку, услышать твой мелодичный смех. И только рядом с тобой я смогу дышать. Я буду жить. Снова.
Служитель задал мне всего один вопрос, и я ответила «да». Тогда он обмакнул руку в чашу с водой и провел мокрыми пальцами по нашим лицам. Взяв в руки кинжал, он протянул его Аммиану. Эльф еще раз заглянул мне в глаза, будто спрашивая, готова ли я, и, получив в ответ утвердительный кивок, провел лезвием по моей ладони. Закусив губу, я молча следила за тоненькой струйкой крови, плавно стекающей по руке. Одна из капель упала на подол платья и поспешила вниз, алыми бликами сияя на белоснежной ткани. Но вот настал мой черед. Я взяла кинжал и поднесла его к руке уже почти супруга. Он подарил мне ободряющую улыбку и раскрыл ладонь. Глубоко вдохнув пропитанный благовониями воздух, я протянула руку… и услышала испуганные крики.
Кинжал упал, со звоном ударившись об пол. Я обернулась и в отчаянии закричала, не желая осознавать, что все, что сейчас происходит – правда. На пороге храма верхом на коне застыл Дорриэн и с гневом смотрел на алтарь. Безликие попытались схватить его, но их тут же отбросило магией эмпата. Он подъехал к алтарю и, обхватив меня за талию, усадил позади себя. Моя слабая попытка вырваться и кинуться в объятия Аммиана так и осталась безнадежной попыткой. Ощутив резкую боль в виске, я прислонилась к плечу эмпата и прикрыла глаза. Последнее, что видела, было искаженное болью лицо Аммиана. Дальше все вокруг заволокло туманом, затопив сознание черными красками.
Я открыла глаза и, заметив стоящего спиной ко мне эмпата, в ужасе вскочила и прижалась к стене. Услышав шорох, он обернулся и молча протянул мне чашу с каким-то отваром. Я покорно взяла ее в руки. Не сводя с меня глаз, Дорриэн подошел и усадил меня на жесткую кровать, с которой я только что слетела.
– Где мы? – хрипло прошептала я.
– В заброшенной лесной хижине. Я заметил ее, когда ехал за тобой.
За мной? Я с немым стоном зажмурилась и опустила голову. Господи, Аммиан! Что он с ним сделал?
– Ничего. Просто не захотел терять время на этого мальчишку.
Опять эта мерзкая ухмылка! Я готова была выплеснуть кипяток ему в физиономию, только бы не видеть ее. Не смотреть в эти холодные, словно осколки льда глаза.
– Этот мальчишка, как ты выразился, стал моим мужем.
– Не думаю. – Дорриэн поднялся и прошелся к кастрюле, что висела над огнем. Обмакнув в кипятке лоскут ткани, он выжал его и, вернувшись, приложил к моему виску. Только сейчас я почувствовала, что рана сильно саднит. – Обряд не был проведен до конца. Хотя, если бы я приехал двумя секундами позже, пришлось бы убить эльфа и сделать тебя вдовой.
