– Держись, Нарин. – Я всматривался вдаль, и сердце отстукивало свой бешеный ритм в груди, заглушая все остальные звуки. – Еще совсем немного и я буду с тобой.
Красные лучи восходящего солнца коснулись мокрых от слез век. Бесшумно поднявшись, я дрожащими руками натянула на себя платье и посмотрела на безмятежно спящего эмпата. Он громко вздохнул и отвернулся к стене. Не желая его будить, я отыскала на запыленном столе кремень. Искры разожгли огонь, и я поставила греться воду. Сквозняк неприятно щекотал кожу, носясь из одного угла хижины в другой. Поежившись, я поискала глазами плащ Дорриэна и завернулась в теплую ткань. Вдохнув знакомый запах, присела на стул в ожидании, пока вода закипит.
Думать не хотелось, вспоминать пережитые волнения тоже. Я просто сидела и смотрела на языки пламени, извивающиеся в легком воздушном танце. Организм заворчал, требуя немедленно предоставить ему хоть небольшую порцию калорий. Вот только кроме остывшего отвара, к которому я так и не притронулась, здесь больше ничего не имелось. Со вздохом поднявшись, я осторожно открыла дверь и вышла наружу. Жаль, что сейчас не лето. Так бы можно было насобирать ягод и орехов. Дичь подстрелить не сумею. Да и нечем. Что тут сказать? Охотник из меня никудышный. Надо разбудить Дорриэна. Пусть подрывается и отправляется на охоту, иначе мой желудок объявит мне войну.
Я уже хотела вернуться, как услышала едва уловимый хруст веток. А потом чьи-то руки обхватили меня за талию и потащили прочь от хижины. И знакомый голос проговорил.
– Начинайте.
И они начали. Безликие захлопнули дверь и, подбросив в руках зажженные факелы, запустили ими в окна. Сухое дерево занялось в одно мгновение, охватив все внутри неистовым пламенем. Я дернулась и в ужасе закричала. Но Аммиан крепко держал меня за руки, с безумной силой впиваясь ногтями в ледяную кожу.
– Что вы делаете?! Там же… Да пусти ты, демон тебя раздери!
Проигнорировав мои отчаянные крики, эльф приказал усадить меня на лошадь и увозить как можно дальше отсюда.
– Аммиан, зачем?..
Но мой вопрос так и остался без ответа. Безликий несколько секунд с упоением наблюдал за все разгорающимся пламенем и тоже вскочил на лошадь. Я до последнего смотрела на черные клубы дыма, кружившие над хижиной, не переставая брыкаться и кричать. Но меня никто не слышал. Ослепленные ненавистью, наконец, свершили свою месть. Они его уничтожили.
Прошло два дня. Мы вернулись в лагерь и начали готовиться. Эмпаты будут мстить. И рано или поздно они найдут нас. Проще всего было сейчас разбежаться по миру, затеряться в больших городах и переждать несколько десятков лет. Но каста решила иначе. Они готовы были умереть, но унести с собой как можно больше жизней проклятых эмпатов. И я принял их решение.
Я мысленно набрался смелости и, пожелав себе удачи, постучал в дверь. Вот уже двое суток я дежурил у ее двери, словно верный пес, в надежде, что мне отворят. Но Нарин никого не хотела ни видеть, ни слышать. Она заперлась изнутри и не впускала даже мальчишку с едой. А когда я просил выслушать меня, она посылала меня в такие места, что на дальнейшие уговоры просто не хватало нервов. Если эта демоница и сейчас не откроет, я выбью дверь и заставлю ее меня выслушать. А потом потащу на кухню и не успокоюсь, пока она не съест все, что приготовила для нее Никта.
– Нарин, открой.
– Пошел на…
Ну вот опять. Но я ведь тоже не железный. Сколько можно обливать меня помоями? Я лишь сделал то, что должен был сделать еще очень давно. И еще не известно, удалось ли нам уничтожить этого монстра. Такие твари как он и в огне не горят.
Я развернулся, чтобы пойти послать на помощь и выбить, наконец, эту демонову дверь, но она вдруг с треском распахнулась, показав мне посланницу. Нет, наверное, стоило подождать еще несколько дней. Сейчас на меня смотрела разъяренная фурия. В нервно подрагивающих руках она сжимала толстую книгу и больше чем уверен, мечтала опустить мне ее на голову.
– Окаменел? Заходи.
Я вошел и прикрыл за собой дверь. Девушка бросила книгу на кровать и, пройдясь к окну, встала ко мне спиной.
– Нарин…
– Аммиан, я не нуждаюсь в твоих оправданиях! Ты желал утолить жажду мести, что ж, ты это сделал. Только не смей сейчас говорить, что ты убил его ради меня!
Ее слова словно хлыст ударили по лицу. Я ведь спас ее из рук этого изверга, а вместо благодарности получил презрение.
– Значит, ты все еще любишь его…
– Люблю, ненавижу, какая разница?! Теперь это уже не имеет значения. – Она обернулась и, сняв с пальца кольцо, протянула мне. – Возьми, это твое.
Внутри что-то предательски екнуло. А я ведь надеялся, что несмотря ни на что мы будем вместе.
– Ты больше не хочешь стать моей…
Она резко оборвала меня, с раздражением крикнув:
– Нет! Ни твоей, ни чьей другой. Хватит этих игр в любовь! Я просто хочу покоя. И… я возвращаюсь в Драгонию.
Я стоял как громом пораженный. Она что, совсем рехнулась? Ее обвиняют в покушении на принцессу, в побеге, сговоре с Безликими, а она сама решила накинуть себе на голову петлю.
