– Ты в своем уме? Тебя же поймают! Ты даже до Эсферона не успеешь добраться, как тебя схватят.
Она упрямо тряхнула копной черных волос и снова отвернувшись, хрипло прошептала:
– Я вернусь туда любой ценой. Чего бы мне это ни стоило. Там мои друзья, мой феникс. Они беспокоятся обо мне. К тому же, – она запнулась, и ее голос дрогнул. – Дорриэн сказал, что Одиэна казнили, обвинив в отравлении. Значит, с меня должны были снять обвинения.
Дурочка! Еще не поняла, что Владыка изначально знал, что де Оры намерены с ней сделать. Он столько раз ее отталкивал, унижал, а она все не перестает верить в благородство эмпата.
Я попытался приблизиться к Нарин, но она выставила вперед руку и резко бросила:
– Аммиан, не надо. Не стоит меня уговаривать. Я все равно уеду. Завтра на рассвете.
– Я поеду с тобой.
– Нет! – Посланница горько всхлипнула но, потом, справившись с собой, тихо закончила. – Прости, но мне тяжело находиться рядом с тобой. А сейчас уходи. Я хочу побыть одна.
Я вышел, с остервенением хлопнув дверью. За ней сразу же раздались тихие рыдания. Я прислушался, но не услышал ничего кроме горьких всхлипов. Демоны! Прислонившись к стене, зажмурился. Что мы творим? Совершаем все новые и новые ошибки, а потом обвиняем в них друг друга. Сейчас я понял окончательно, что нам не быть вместе. И от этой мысли голова готова была взорваться.
Я приоткрыла дверь и, удостоверившись, что в коридоре никого нет, быстро спустилась по лестнице на первый этаж. Только бы она была на месте. Аммиан рассказывал, что Никта неплохо разбирается в травах и зельях. Возможно, она сможет мне помочь.
Я пересекла двор и, забежав в домик Никты, с облегчением отметила, что эльфийка никуда не ушла.
– Дитя, у тебя глаза красные, – прошелестела она и усадила меня за стол. – Рассказывай.
Я достала скомканный лист бумаги и протянула его эльфийке.
– Вы можете это приготовить?
Никта внимательно изучила рецепт и, нахмурившись, ответила:
– Сейчас посмотрю, все ли необходимое у меня есть. Ага, все на месте.
– Мне нужно это к завтрашнему утру. И чем больше, тем лучше.
Она покачала головой и, присев около меня, полюбопытствовала.
– Зачем?
– Я еду в Драгонию. Мне нужно добраться до Эсферона незамеченной.
– Но внешность так уж сильно не изменится. К тому же, эльфийка вызовет не меньше подозрений, чем человек.
Я в отчаянии посмотрела на Никту.
– Но по-другому мне не попасть в Ирриэтон. А я должна быть там… на похоронах.
Она накрыла мою руку своей и ласково прошептала:
– А может, ты зря туда рвешься, и не будет никаких похорон?
– Что вы имеете в виду? – Мой голос дрогнул.
Колдунья поднялась и прошлась к полкам с травами и зельями.
– Не обращай внимания на лепет старухи. На, возьми. – Она поставила на стол флакончик с алого цвета жидкостью, по консистенции напоминающей кровь. – Выпьешь у самых границ Драгонии. Действовать оно будет три дня. Придется тебе менять лошадей и сутки напролет проводить в седле. К сожалению, больше у меня нет. Да и вредно оно очень.
Я сжала флакончик в руке и благодарно обняла эльфийку. Уже у самого порога спросила:
– Я в кого-то превращусь?
– Превратишься, превратишься, – с улыбкой заверила она меня. – Эмпатией обернешься, но только на три дня. И… – Она подозвала меня к себе и уже тише проговорила. – Я вот еще почему советую тебе уже на третий день быть в Эсфероне, желательно там, где тебя смогут приютить и окружить заботой. Зелье это очень сильное… – Она замялась, прежде чем закончить. – В общем, потом ты можешь чувствовать себя неважно пару дней. Но не переживай, это пройдет.
Я еще раз поблагодарила эльфийку и, поцеловав на прощание, побежала к себе, чтобы успеть хорошенько выспаться перед дорогой. Подумаешь, буду чувствовать себя неважно неделю. Да я последние месяцы себя в принципе неважно чувствовала, так что хуже уже не будет.
