— И что, даже не познакомимся? — язвительно спрашивает Мари, ревниво сверля взглядом девушку. Мне хочется встать и заслонить ее собой от шквала смертоносных слов, выстреливаемых Марией. Но я, как парализованный, сижу на месте, пригвожденный к стулу. Не могу пошевелиться и только беспомощно наблюдаю за развернувшейся картиной. Я в состоянии шока. Как могла моя умиротворенная жизнь перевернуться с ног на голову за какие–то доли секунды? Что я сделал не так и где проглядел?
— После того, как целовалась с моим мужем, думаю, было бы вежливо хотя бы представиться, чтобы я знала твое имя, — безжалостно продолжает бить рыжеволосая стерва.
Я беспомощно смотрю в глаза Кэтрин, в которых наблюдаю как все то, что мы построили, крушится и разлетается на мелкие осколки.
— Мужем? — тихо повторяет она, глядя прямо мне в глаза. — Мужем?! — почти кричит, и я внутренне весь сжимаюсь. — Ты женат, — утвердительно говорит сама себе. Ее голос пропитан абсолютным разочарованием и агонией, взгляд прожигает насквозь, передавая испытуемую боль мне.
Я пытаюсь встать, желая выдавить из себя хоть слово, но единственное, что у меня получается — это слабо мотать головой из стороны в сторону. Я онемел, парализован. Не верь ей, это неправда! — хочется кричать мне, но по взгляду Кэт я понимаю, что никакие мои слова не изменят действительности. Моя жена стоит в моем кабинете, прямо перед женщиной, которую, кажется, я люблю. Которая, возможно, меня тоже любила, или могла бы полюбить, но теперь уже слишком поздно.
— Я боюсь снова полюбить кого–то. Однажды я уже любила, и эта любовь чуть не убила меня. Еще раз я такого не переживу. Я не хочу, чтобы мне снова было так больно… а в этот раз будет в разы больнее. Я боюсь… — чуть слышно шептала Кэт сегодня ночью, когда думала, что я уже сплю. Потом долго стояла у ночного окна, размышляя о своем. А я молча за ней подглядывал, гадая, кем является тот, кто заставил ее пройти сквозь семь кругов ада.
И сейчас она медленно переводит немигающий взгляд на окно, а потом начинает пятиться в сторону двери.
— Кэтти, я… — слова застревают в горле, вскакиваю, начинаю быстро идти за ней, чтобы все обьяснить, но Мария крепко хватает меня за руку.
— Не так быстро, дорогой. — Я вынуждено останавливаюсь, лишь с грустью провожая удаляющуюся фигуру женщины, которая делала меня счастливым.
Со злостью сбрасываю руку Мари со своей, и отхожу на несколько шагов в сторону.
— У тебя есть две минуты, — сквозь зубы цежу я, меряя шагами комнату. Я чувствую себя львом, пойманным в клетку. Мне нужно как можно быстрее найти Кэтрин и все ей обьяснить. И чем больше времени она проведет наедине со своими мыслями, тем меньше шансов, что она меня услышит и поймет.
— Я пыталась сказать по телефону, но ты не захотел меня слушать. Хочу твою часть акций в «Мегаполисе», иначе не получишь мои подписи на документах, которые тебе нужны.
— Ты с ума сошла? Хочешь влезть в семейный бизнес, хотя сама ничего в нем не понимаешь? Тебе так важно уничтожить все, что моя семья строила годами? Мари, я любил тебя, любил больше жизни. Но именно ты разрушила все это. Не нравилась тихая, размеренная жизнь? Захотелось разнообразия и адреналина? Ты его получила. Помнишь, что я тебе сказал в ту ночь? Я простил тебя. Но мы никогда больше не будем вместе. Ни–ког–да. Бери то, что я тебе уже отдал и вали на все четыре стороны. Возвращайся к своей «увлекательной» жизни, а меня оставь в покое.
Я вижу, как она начинает плакать, слезы текут по щекам, образовывая черные ручейки потекшей туши. Еще год назад я бы сделал все, чтобы успокоить ее, но сейчас она мне противна. Меня раздражают частые всхлипы и подрагивающий подбородок, то, как слезы собираются над ее верхней губой в небольшую лужицу, а капли падают с подбородка на дорогую блузку, оставляя на ней темные пятна.
— Доминик, я люблю тебя… — голос Марии охрип, и неприятно режет слух.
Я отрицательно мотаю головой.
— Мари, уходи. Не делай все еще хуже. Не разрушай и дальше мою жизнь. Все в прошлом. Я в прошлом. Ради того, что между нами было... Эта девушка… Я люблю ее. Люблю больше, чем любил тебя. Прости, но это так. Возьми себя в руки, собери остатки собственного достоинства и уходи. Поверь, твое счастье тоже где–то ждет тебя. Иди к нему навстречу…
Она опускает голову, признавая свое поражение, и вытирает слезы, продолжая всхлипывать. Я, больше ни слова не говоря, подхожу ближе, притягиваю ее за затылок и целомудренно целую в лоб. Как родитель непослушного ребенка, который сбился с верного пути. Я искренне, от всего сердца желаю ей быть счастливой. Такой, каким я себя чувствую рядом с Кэт. Мне нужно срочно ее найти и все обьяснить. Я знаю, она поверит мне и простит. Потому что как бы она ни пыталась закрыться и спрятаться, ее сердце уже принадлежит мне.
