– Я не то имел в виду… оговорился. Выпей пива, расслабься.
Он оглядывается на бармена. Кручу головой и вижу Нэта с девушкой, по всей видимости, Челси. Они вместе с Тристаном подходят к бару.
– Не хочу это чертово пиво, – спокойно говорю я, пытаясь держать себя в руках.
Логан всего лишь пытается мне помочь, но это меня раздражает. Все это меня раздражает. Просто достало.
Тристан хлопает меня по плечу.
– Давно не виделись. – Он пытается говорить бодро, но выходит у него плохо, никто даже не улыбнулся. – Прости за пакость, которую учудила Стеф. Честно, я понятия не имел, что она задумала, – добавляет он, и от этого становится еще хуже.
– Я не хочу об этом говорить, – с нажимом говорю я, закрывая тему.
Пока друзья бухают и болтают о том, на что мне глубоко плевать, ловлю себя на мыслях о Тессе. Что она сейчас делает? Как ей там, в Сиэтле? Действительно ли ей так некомфортно в доме Вэнсов, как я думаю? Гостеприимны ли Кристиан с Кимберли?
Конечно, гостеприимны – Кимберли и Кристиан всегда такие. На самом деле мне хочется узнать главное: скучает ли Тесса по мне так, как я по ней?
– Не желаешь? – Нэт прерывает мои мысли – машет рюмкой у меня перед глазами.
– Нет, спасибо.
Показываю на свою газировку, он пожимает плечами, затем запрокидывает голову и делает глоток.
Меньше всего хочу сейчас этим заниматься. Это незрелое, глупое желание – бухать-от-заката-до-рассвета – для них, может быть, и приемлемо, но уже не для меня. Они не одарены внутренним голосом, который постоянно фоном зудит, что они могли бы добиться большего, если бы изменили свою жизнь. У них нет тех, кто любит их настолько, что хочет сделать их совершеннее.
Я хочу стать лучше ради тебя, Тесс. Так я ей когда-то сказал. С тех пор я не шибко продвинулся.
– Я пойду, – объявляю я, но никто даже не замечает, когда я встаю со своего места и уезжаю.
Решено: больше не трачу время на тусовки в баре с людьми, которым на самом деле на меня насрать. Против большинства из них я ничего не имею, но никому до меня дела нет, и никто меня толком не знает. Мной интересуются только пьяные, шумные девчонки, с которыми можно без проблем перепихнуться. И то, я для них по большей части реквизит. Они ни черта обо мне не знают, даже не в курсе, что мой отец – ректор нашего университета. Не уверен, что они знают, что он вообще есть.
Никто из них не знает меня так, как она, и никто никогда не беспокоился обо мне так, как это делала Тесса. Она часто, иногда назойливо расспрашивает меня: «О чем ты думаешь?», «Чем тебе нравится эта передача?», «Как ты думаешь, о чем сейчас думает вон тот человек?», «Что ты самое первое помнишь в своей жизни?».
Я всегда делал вид, что ее расспросы меня раздражают, но на самом деле они заставляли чувствовать себя особенным… или будто ей очень важно узнать ответ на эти смешные вопросы. Не знаю, почему не могу прийти к единому решению; одна половина меня считает, что мне нужно оторвать задницу и мчаться в Сиэтл, а там выбить дверь в дом Вэнса и обещать ей больше никогда не позволять ей уйти, хотя это не так просто. Другая, более сильная часть напоминает, как я облажался. Эта часть всегда побеждает. Я так все испортил, разрушил все, абсолютно все, что было в жизни, что мне лучше всего оказать Тессе услугу, оставив ее одну. И я верю, что это правильно, особенно когда ее нет рядом и никто не уверяет меня, что я ошибаюсь. Тем более прошлый опыт подтверждает правильность такого выбора.
На бумаге план Лэндона по превращению меня в нормального человека неплох, но что с того? Я должен поверить, что всегда смогу оставаться хорошим, не срываясь? Я должен поверить, что устрою Тессу, только потому, что решил не опустошать бутылку водки, когда прихожу в ярость?
Было бы намного проще, если бы я не знал, сколько всего в жизни испортил. Не знаю, что я буду делать, но не хочу принимать немедленное решение. Ограничусь пока тем, что пойду домой и буду смотреть любимые передачи Тессы – ужасные шоу с дурацкими сюжетами и нелепейшими репликами. Буду воображать, что она сидит рядом и объясняет каждый эпизод, хотя я и так прекрасно понимаю, что там происходит. Я люблю, когда она так делает. Это раздражает, но все же мне нравится, как она переживает из-за каждой детали. Типа кто надел красный плащ и преследует этих стремных «милых маленьких лгуний».
На выходе из лифта еще продумываю планы на вечер. Скорее всего, смотреть эту дрянь, то есть сначала приму душ, представляя при этом, как Тесса меня целует, и сделаю все возможное, чтобы не натворить какой-нибудь ерунды. Может, даже уберу вчерашний бардак.
Останавливаюсь возле своей двери и оглядываю коридор. Какого черта дверь приоткрыта? Вернулась Тесса или кто-то снова вломился в нашу квартиру? Не знаю, что разозлит меня больше.
– Тесса?
Открываю дверь толчком ноги, и внутри у меня все обрывается: на полу, весь в крови, лежит ее отец.
– Что за херня? – ору я, захлопывая дверь.
– Осторожно, – стонет Ричард.
