– Какого хрена тебе надо?
Она поднимается на ноги, и я замечаю, что ее черное платье теперь все в пыли от пола.
– Я думала, ты теперь в Сиэтле.
– Так и есть, я здесь временно, – лгу я.
Не знаю, что заставило меня попытаться выслушать ее, но теперь поздно отступать.
– Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь… – начинает она.
– Хоть одна верная мысль в твоей башке, – огрызаюсь я.
Присмотревшись, замечаю, что выглядит Стеф дерьмово. Глаз почти не видно из-за толстого слоя черной подводки.
– Я не в настроении тебя слушать, – предупреждаю я.
– Как всегда, – улыбается она.
Я сжимаю кулаки.
– Мне нечего тебе сказать, и ты знаешь, что я чертовски не люблю, когда ко мне лезут.
– Ты мне угрожаешь? Да?
Она поднимает руки перед своим лицом и тут же опускает. Я стою и молчу, и меня заполняют мысли о Тессе. Мне нужно уйти от Стеф. Я не смогу причинить этой девке физическую боль, но я прекрасно знаю, что сказать, чтобы ранить ее еще глубже. Это один из моих многочисленных талантов.
– Она тебе не подходит, – нагло заявляет Стеф.
Не могу сдержать смех от дерзости этой сучки.
– Ты не такая тупая, чтобы пытаться меня в этом убедить.
Но Стеф всегда была слишком самоуверенной. Самовлюбленной.
– Ты же знаешь, что это правда. Она не та, кто тебе нужен. А ты никогда не будешь тем, кто нужен ей.
Тлеющий уголек раздражения внутри превращается в пожар, а она продолжает:
– Тебе скоро наскучит ее ханжеское поведение, ты же знаешь. Может, оно уже тебе наскучило.
– Ханжеское?
Она не знает Тессу, которая тащится, когда ее трахают перед зеркалом, которую я трахаю пальцами, пока она не выкрикнет мое имя.
Стеф кивает.
– Ей наскучит эта возня с плохим мальчиком, и она выйдет замуж за какого-нибудь банкира или еще за кого. Ты же не дурак, чтобы думать, что ее хватит надолго. Ты же видел, какой она была с этим Ноем, этим придурком в кардигане. Они были идеальной парой, как с картинки, и ты это знаешь. Тебе с ним не сравниться.
– И что? Ты думаешь, мы с тобой лучше подходим друг другу?
Она закатывает свои глаза, как у енота.
– Нет, конечно, нет. Я знаю, что тебе не нужна. И никогда не была нужна. Я просто за тебя переживаю, – сообщает она. Я блуждаю взглядом по пустым рядам. – Я знаю, что ты не хочешь мне верить. Хочешь свернуть мне шею за свою непорочную деву Марию. Но в глубине души ты знаешь, что я права.
Прикусываю щеку, когда слышу прозвище, которым наградили Тессу мои так называемые друзья.
– В глубине души ты знаешь, что ничего не получится. Она для тебя слишком рафинированная. Ты покрыт татуировками, и это только вопрос времени, когда ей надоест тебя стесняться.
– Она не стесняется меня. – Я делаю шаг к этой рыжеволосой гарпии.
– Ты же знаешь, что стесняется. Она говорила мне об этом, когда вы только начали встречаться. Уверена, ничего не изменилось.
Стеф улыбается. В ее носу блестит кольцо. Меня передергивает, когда я вспоминаю о том, как ее руки касались меня, притягивали к себе.
Я проглатываю желчь и спокойно отвечаю:
– Ты пытаешься мной манипулировать. Это все, что ты умеешь. Но я на это не куплюсь.
Протискиваюсь мимо нее. Она хрипловато смеется.
– Если ей хватало тебя, зачем она все время бегала к Зеду? Ты же знаешь, что люди говорили.
Останавливаюсь как вкопанный. Я помню, какой Тесса пришла после обеда со Стеф. Она была жутка расстроена, потому что Стеф привела с собой Молли и обе намекали на упорные слухи, что Тесса трахается с Зедом. Я был в ярости, позвонил Молли и предупредил ее, чтобы не вставала между мной и Тессой. А до Стеф это явно не дошло, хотя именно она и была причиной всех проблем.
– Ты и распустила эти слухи, – бросаю я.
– Нет… Сосед по комнате Зеда. Он слышал, как кровать Зеда стучала о стену, а она выкрикивала его имя, когда тот пытался уснуть. Неприятно, правда?
Злобная улыбка Стеф прогоняет остатки самоконтроля, который я так пытался сохранять после отъезда Тесс в Сиэтл.
Мне нужно уйти. Мне нужно уйти.
– Зед сказал, что с ней было классно. Она делает бедрами… ну что-то такое особенное. А ее задница… ну, ты знаешь.
Ее черные ногти нажимают на подбородок. Я больше не могу это выносить.
– Заткнись! – Я закрываю уши руками. – Мать твою, заткнись!
Я кричу на весь магазин, и Стеф разворачивается, продолжая улыбаться.
– Хочешь верь, хочешь нет, – пожимает она плечами. – Мне-то все равно, но ты знаешь, что это лишь потеря времени. Ты теряешь с ней время.
Она исчезает как раз в тот момент, когда мой кулак врезается в металлический стеллаж.
Коробки падают с полок на пол. Я снова врезаюсь кулаком в металл, перед глазами плывут красные пятна. Знакомая боль, которой отзываются костяшки пальцев, только усиливает прилив адреналина, подогревая ярость. Это немного успокаивает. Наконец-то я позволяю себе выпустить пар тем способом, к которому я привык. Не нужно себя сдерживать. Не нужно обдумывать свои действия. Я могу поддаться своему гневу и позволить ему выплеснуться наружу.
– Что вы делаете! Кто-нибудь, на помощь! – кричит женщина.
