Мои мысли отчаянно путаются, я не успеваю за ними.
Почему я позволил Стеф влезть в мою голову? Не надо было слушать эту суку ни секунды. А теперь я не могу выбросить ее слова из головы.
Я вытираю кровоточащие костяшки пальцев о джинсы и паркую машину.
Я поднимаю глаза и вижу, что припарковался у «Слепого Боба». Я ехал куда глаза глядят и вот приехал сюда.
Мне не надо ходить туда… но я не могу остановиться.
За барной стойкой я вижу прежнюю… подругу. Карли. Карли, на которой минимум одежды и красная помада.
– Так… так… так… – улыбается она мне.
– Хватит, – бормочу я и приземляюсь на высокий стул прямо напротив нее.
– Ни за что на свете. – Она качает головой, и ее светлый хвостик на затылке качается в такт. – В последний раз, когда я тебе наливала, все закончилось настоящим представлением, а сегодня у меня нет ни времени, ни желания смотреть его снова.
В последний раз, когда я появлялся здесь, я выглядел так дерьмово, что Карли заставила меня переночевать на ее диване. Это только усугубило недопонимание между мной и Тессой, которая в тот день из-за меня попала в аварию. Из-за всей дряни, которая вторглась в ее жизнь с моим появлением.
– Твоя работа – наливать мне выпить, когда я заказываю. – Я указываю на бутылку темного виски за ее спиной.
– Вон там есть надпись, которая утверждает обратное.
Она кладет локти на барную стойку, и я отодвигаюсь, чтобы расстояние между нами стало как можно больше.
Надпись гласит, что бармен имеет право отказать в обслуживании любому посетителю. Я не могу не засмеяться.
– И побыстрее, не хочу, чтоб лед растаял. – Я не обращаю внимания на то, что она закатывает глаза, когда поднимается со стула и берет пустой стакан.
В стакан льется темная жидкость, а в моей голове по-прежнему звучит голос Стеф. Это единственный способ забыть о ее лживых обвинениях.
Из задумчивости меня выводит голос Карли:
– Она звонит.
На экране я вижу фото Тессы, которое я сделал сегодня, пока она спала.
– Черт! – Я инстинктивно отодвигаю стакан, выплескивая его содержимое на барную стойку.
Не обращаю внимания на проклятия Карли и покидаю бар так же быстро, как зашел.
Снаружи я провожу пальцем по экрану.
– Тесс.
– Хардин! – взволнованно кричит она. – Все в порядке?
– Я столько раз звонил тебе. – Я выдыхаю с облегчением, услышав ее голос в динамике.
– Я знаю. Мне очень жаль. Я спала. Ты в порядке? Где ты?
– У «Слепого Боба», – признаюсь я.
Нет смысла обманывать. Тем или иным способом она всегда узнает правду.
– Ооо… – еле слышно шепчет она.
– Я заказал себе выпить. – Я могу рассказать ей все.
– Только один стакан?
– Да, и я даже не успел прикоснуться к нему, потому что ты позвонила.
Не могу понять, что я чувствую. С одной стороны, ее голос – все для меня, но в то же время я чувствую, как что-то зовет меня обратно в бар.
– Это хорошо, – отвечает она. – Ты уходишь оттуда?
– Да, прямо сейчас.
Я открываю дверь машины и забираюсь на водительское сиденье.
Через несколько мгновений Тесса спрашивает:
– А почему ты пошел туда? Ничего страшного, что пошел… Просто хочу знать почему.
– Я видел Стеф.
Тесс тяжело вздыхает:
– Что-нибудь случилось? Что ты… Что-то случилось?
– Я ничего ей не сделал, если ты об этом.
Разворачиваю машину, но не уезжаю с парковки. Я хочу поговорить с Тессой, не отвлекаясь на вождение.
– Она сказала мне кое-что… что выбило меня из колеи. Я вышел из себя в «Таргете».
– Все хорошо? Подожди, я думала, ты ненавидишь «Таргет».
– Из всего, что я сказал… – начинаю я.
– Извини. Я просто еще наполовину сплю.
Я слышу в ее голосе улыбку, но ее тут же сменяет волнение:
– Ты в порядке? Что она сказала?
– Она сказала, что ты спала с Зедом, – отвечаю я.
Не хочу повторять ту фигню, что мы не подходим друг другу.
– Что? Это ложь! Ты же знаешь, Хардин, между нами не было ничего, о чем бы ты уже…
Я прикасаюсь пальцами к лобовому стеклу, наблюдая, как на нем застывают мои отпечатки.
– Она сказала, его сосед по комнате все слышал.
– Ты ведь ей не поверил, правда? Ты не мог ей поверить. Ты меня знаешь. Я бы сказала тебе, если бы ко мне прикасался еще кто-то. – Ее голос срывается, и я ощущаю боль в груди.
– Шшш…
Не надо было говорить с ней об этом. Надо было сказать ей, что я знаю, что все это ложь. Но я, эгоистичный урод, хотел услышать все это от нее.
– Что еще она сказала? – Тесса плачет.
– Всякие гадости. Про тебя и Зеда. Она сыграла на всех моих страхах и сомнениях.
– И поэтому ты пошел в бар? – Неожиданно для меня в ее голосе нет осуждения, только понимание.
– Думаю, да, – выдыхаю я. – Она знает такие вещи о твоем теле, которые должен знать только я.
По моему позвоночнику пробегает дрожь.
– Она была моей соседкой по комнате. Она сто раз видела, как я переодеваюсь. Не считая того, что именно она раздевала меня в ту ночь, – всхлипывает она.
Во мне снова вскипает злость. Представляю себе, как Тесс не может шевельнуться, пока Стеф сдирает с нее одежду.
– Не плачь, пожалуйста. Я этого не выдержу. Ты так далеко от меня, – умоляю я.
