Хочу домой. Единственная проблема с домом в том, что там нет Тессы. И я в этом виноват. Замечаю в коридоре Лэндона, но не обращаю на него внимания и ухожу прежде, чем он успевает дать мне непрошеный совет. Надо бы спросить его, где Тесса, – мне необходимо это знать. Но я знаю и то, что немедленно отправлюсь туда, где она находится, и попытаюсь убедить ее остаться со мной. Мне надо быть там, где она. Выслушивание объяснений отца, почему он был таким хреновым родителем, стало для меня шагом в правильном направлении, но чуда не произошло, и я внезапно не перестал быть контрол-фриком. И я не хочу, чтобы Тесса сейчас оказалась, например, с Зедом…
А вдруг она с Зедом? Черт возьми, что, если они вместе сейчас? Не думаю, что это так, но я позволил ей иметь много друзей. И если она не с Лэндоном…
Нет, она не с Зедом. Просто не с ним.
Я продолжаю убеждать себя в этом, пока поднимаюсь в лифте в нашу квартиру. Почти надеюсь, что придурок, что к нам вломился, сейчас снова там; я мог бы использовать его, чтобы дать выход своему гневу.
По спине и по всему телу бегут мурашки: вдруг Тесса была дома одна, когда ворвался грабитель? В мозгу вспыхивает ее окровавленное заплаканное лицо из моих кошмаров, и тело застывает. Если кто-нибудь когда-нибудь попытается сделать ей больно, это будет последнее, что он сделает.
Какой я все-таки лицемер! Угрожаю убить того, кто сделает ей больно, хотя сам только этим и занимаюсь.
Выпив воды, обвожу взглядом пустую квартиру и начинаю нервничать. Чтобы как-то занять себя, перебираю книжки Тессы. Она очень много пропустила, а это для нее просто беда. Еще одно доказательство, насколько я для нее вреден.
Замечаю тетрадь в кожаной обложке, зажатую между двумя томами «Эммы», и щелкаю застежкой. Раскрываю на середине, перелистываю несколько страниц, заполненных почерком Тессы. Это что-то вроде дневника, как это я не знал, что он у нее есть?
«Введение в мировые религии» – аккуратно написано на первой странице. Сажусь на кровать и приступаю к чтению.
Логан кричит мне с другого конца кухни, но поняв, что я все равно не услышу, пробирается ко мне.
– Здорово, что ты пришла! Я не думал, что у тебя получится! – улыбается мне он.
– Я не могла пропустить собственную прощальную вечеринку, – отвечаю я и дрожащими руками поднимаю красную кружку в своего рода тосте.
– Я скучал по тебе, а о Молли пока никто и не вспоминает.
Он смеется и, запрокинув голову, пьет крепкий виски прямо из горлышка. Сделав глоток, он мигает и откашливается, мотая головой так, что я в ужасе представляю, что его горло, наверное, сейчас полыхает огнем.
– Ты станешь моим героем навеки, – шутит он и предлагает мне бутылку.
Я качаю головой, по-прежнему сжимая полупустую кружку в руке.
– Скоро, я уверена, такой герой найдется и повторит твой подвиг.
– Ого. Не поминай черта… – говорит Логан, глядя куда-то через мое плечо.
Не хочу поворачиваться.
– Ну почему? – тихо тяну я, опершись локтями на стол.
Логан снова с улыбкой предлагает мне бутылку, и я беру.
– Пей, – усмехается он и уходит.
Молли появляется в поле моего зрения и приветственно поднимает чашку.
– Так грустно, что вы уезжаете, – говорит она обманчиво сладким голосом. – Нет, я рада, что больше тебя не увижу. Но буду скучать по Хардину… этот мальчик ловко работает языком…
Я закатываю глаза, пытаясь думать о том, чтобы уйти, но безуспешно. Ревность холодит мою кровь, как лед, и мне хочется задушить ее прямо здесь и сейчас.
– Уйди, – говорю я в конце концов, но Молли только смеется.
– Да ладно тебе, Тесса. Я же была твоим первым врагом в колледже – это ведь что-то значит, верно? – подмигивает она и, проходя мимо, толкает меня бедром.
Дурацкая была затея с этой вечеринкой. Я знала, что лучше не приходить, тем более без Хардина. Стеф куда-то пропала, а Логана хватило, чтобы занять меня на минутку, прежде чем он нашел более доступный объект. Я смотрю на его девушку: она стоит в профиль и сначала кажется очень милой и скромной, но когда поворачивается, я чуть не падаю, заметив, что вторая половина ее лица закрашена татуировкой. Ого!
Пока я гадаю, постоянная ли это татуировка, виски в кружке становится больше, чем нужно. Я планирую растянуть его на всю ночь и пить очень медленно. Иначе маска, которую я надела, спадет, и я окажусь той раздражающей пьяной девчонкой, которая ревет, как только на нее кто-нибудь обратит внимание. Наконец замечаю Нэта, но он тоже увлечен болтовней с какими-то девчонками, и мне не хочется его отвлекать. Чувствую себя совершенно неуместной. Не только потому, что не вписываюсь в эту тусовку, но меня преследует чувство, что, несмотря на то что эта вечеринка и называется «прощальной» в нашу честь, вряд ли кого-то всерьез беспокоит, уедем ли мы с Хардином. Возможно, они бы проявляли больше интереса, если бы Хардин действительно был со мной; в конце концов, он их друг.
После часа одинокого сидения на кухне наконец слышу, как Стеф кричит:
– Ты тут!
