Он опустил голову и увидел, что перегородку моторного отсека пробило. Огромный двигатель от «Циклон-Спойлера» рухнул ему на ноги, пригвоздив их к полу.
Где-то вдали хищно ухала сова, настигая жертву.
А здесь, в салоне, мурлыкал кот.
Казалось, он улыбается, точь-в-точь как Чеширский Кот из «Алисы в Стране чудес».
На глазах Холстона он встал, округлил спину и потянулся. Внезапный прыжок – точно мелькнула в воздухе шелковая лента – и кот уже вцепился Холстону в плечо.
Тот попытался поднять руки и скинуть зверя.
Руки не слушались.
Перелом позвоночника, подумал Холстон. Паралич. Возможно, временный. Но скорее нет.
Кот заурчал ему прямо в ухо – точно грянул гром.
– Слезь с меня!.. – прохрипел Холстон едва слышно.
Кот на миг вздыбился, снова обмяк. И вдруг ударил Холстона лапой по щеке. На сей раз – с когтями. Будто раскаленной бритвой полоснуло по лицу и горлу.
Теплые ручейки крови.
Боль.
Он ее почувствовал.
Холстон усилием воли заставил голову дернуться вправо – и она дернулась. Лицо на миг погрузилось в теплый пушистый мех. Холстон вцепился в кота зубами. Тот испуганно фыркнул, спрыгнул на сиденье и, прижав уши к голове, свирепо уставился на врага.
– Не ожидал, а? – прокаркал Холстон.
Кот открыл пасть и зашипел. Глядя в его безумные разъяренные глаза, Холстон понял, почему старик принял его за исчадие ада. Тварь…
Поток мыслей резко оборвался. Он ощутил в кистях и предплечьях обеих рук легкое покалывание.
К рукам Холстона возвращалась чувствительность. Иголки! Наконец-то!
Кот выпустил когти и с шипением бросился на него.
Холстон зажмурился и разинул рот. Он укусил кота в живот, но только набрал полный рот меха. Передними лапами зверь вцепился ему в уши. Боль была чудовищная, невыносимая. Холстон попытался вскинуть руки.
Они дернулись, но почти не оторвались от коленей.
Тогда Холстон чуть наклонил голову вперед и принялся трясти ею, словно пытался избавиться от мыльной пены в глазах. Кот не падал. Холстон чувствовал, как по щекам течет кровь. Трудно было дышать, кот грудью зажимал ему нос. Сколько-то воздуха получалось втянуть ртом, но немного – мешал мех. Уши пылали, словно кто-то облил их жидкостью для розжига и поджег.
Холстон резко запрокинул голову и заорал от боли. Похоже, он получил хлыстовую травму шеи, когда «плимут» съехал в кювет. Кот не ожидал этого движения и, наконец слетев с его головы, шлепнулся на заднее сиденье.
Один глаз заливала кровь. Холстон попытался еще раз подвигать руками, поднять одну из них и хотя бы отереть лицо.
Руки задрожали, однако остались лежать на месте. Холстон вспомнил про пистолет 45-го калибра в кобуре под мышкой.
«Если я доберусь до него, киска, пеняй на себя, – подумал он. – Плакали твои девять жизней».
Опять иголки. Тупая болезненная пульсация в ступнях, застрявших под мотором, молнии и иголки по ногам – так покалывает ногу или руку, если ее отлежать. В тот миг Холстону было не до ног. Спинной мозг цел – это главное. Значит, он не проведет остаток дней, лежа в кровати бесполезной грудой мяса и костей, к которой приделана говорящая голова.
Может, и у меня в запасе осталась пара жизней…
Избавиться от кота. Сейчас это главное. Потом выбраться из машины. Возможно, мимо кто-то проедет, и тогда все его проблемы будут решены. Полпятого утра здесь вряд ли кто-то ездит, но все же шанс есть. Стоп… Чем занят кошак на заднем сиденье? Плохо, когда кот сидит у него на лице, но куда опаснее не видеть его и не знать, что он задумал.
Сзади раздался тихий звук, похожий на треск рвущейся ткани.
Мурлыканье.
Тоже мне «кот из преисподней»! Спать улегся!
И даже если нет, даже если кот прямо сейчас замышляет убийство, что он может сделать человеку? В тощей мелкой твари веса от силы четыре фунта – и то если намочить. И скоро… очень скоро Холстон сможет пошевелить руками и достанет пистолет. В этом он не сомневался.
Холстон сидел и ждал. К рукам и ногам медленно приливала кровь, по ним то и дело пробегали волны иголок. И – подумать только! – у него даже появилась эрекция (видимо, организм так отреагировал на неслучившуюся встречу со смертью). К счастью, длилась она недолго. Учитывая обстоятельства, избавиться от нее было бы непросто.
В небе на востоке забрезжила светлая полоса. Где-то запела птица.
Холстон еще раз попробовал поднять руки – на сей раз они сдвинулись на одну восьмую дюйма и бессильно упали обратно на колени.
Ничего. Уже скоро.
Мягкий удар по спинке сиденья. Холстон повернул голову: кот сидел прямо у его лица, сверля его огненными глазищами с огромными темными зрачками.
– Если уж я взялся за дело, то довожу его до конца, киса. Сегодня я дал маху, это да, но силы потихоньку начинают ко мне возвращаться. Пять минут, от силы десять – и я опять буду в строю. Мой тебе совет: улепетывай отсюда. Все окна открыты. Беги сам и хвост свой забери.
Кот продолжал буравить его взглядом.
Холстон опять шевельнул руками. Они начали подниматься и задрожали. Полдюйма. Дюйм… Руки безвольно упали и, соскользнув с коленей, хлопнулись на сиденье «плимута». Там они лежали, белея в темноте, точно огромные экзотические пауки.
