- Она больше не приходит. Когда нас видит, едва выдавливает из себя несколько слов. Сегодня я видела её и Эмили в библиотеке, и когда я помахала им, она сделала вид, что меня не заметила.
Папа подпрыгнул.
- И я видел вас на курорте. Вы даже находиться не можете в одной комнате!
- Что случилось? – мама перегнулась через стол, чтобы сжать мою руку, и её тон казался таким мягким, таким осторожным, что это практически разрывало меня на мелкие кусочки.
- Ничего не случилось, - вот она, правда. – Она подруга Трикси, а не моя.
Им не надо знать о том, что я ей сказал.
Папа откашлялся.
- Но мы видим, что с того дня, как ты чаще стал видеть Люси, ты стал ещё больше пить.
Он вздохнул.
- А потом Люси пропала… - начала мама, но я её оборвал.
- Она не пропала! Она отправилась в Южную Дакоту. Есть определённая разница! – я не знал, почему сказал это.
- Ты так злишься всё лето, Бен, - успокаивающим тоном промолвила мама. – И год по Трикси… - её голос перешёл в рыдания. – Мы тоже скучаем по Лулу, Бен, и нас не покидает вопрос, что заставляет её так далеко от нас держаться. Мы бы очень хотели вновь её видеть.
Проклятье!
Я мог лишь сдерживать себя, чтобы не встать и не уйти. А хотелось. До дома Гартри всего пять или шесть миль…
Но сегодня мамин день рождения. Я просто не могу…
Надо найти способ заставить их умолкнуть. Я не мог лгать о выпивке, но лгал, сказав, что между мною и Люси ничего нет. Опять солгу.
- Я поговорю с ней, - ложь поразительно легко вырвалась на свободу. Не переживай, я попытаюсь с этим разобраться.
Мама долго смотрела на меня, и слёзы появились в её глазах. Она знала, что я лгу.
- Обещай мне, Бен. Она потеряла лучшую подругу.
Проклятье, как она может просить меня обещать?!
- Почему вас всех так беспокоит Люси? – я больше не мог скрывать свой гнев. – Мы просто больше не дружим, вот и всё! Отпусти ситуацию!
- О, милый… - теперь слёзы покатились по её щекам. – А если вместо Трикси умерла бы Лулу? Что бы чувствовала Трикси?
Вот теперь я это сделал. Оттолкнулся от стола и ушёл. Я не могу больше этого слышать.
- Бен! – голос папы звучал очень тихо. – Не надо.
Я глубоко вздохнул. Нет, не буду. Не буду с мамой так поступать в день её рождения, в клубе, с которым у нас связано столько хороших воспоминаний… И я сел.
- Мне жаль, мама, - я уставился в тарелку.
- И алкоголь, - прошептала мама. – Прошу. Я не знаю, что мне делать, если и с тобой что-нибудь случится.
Я кивнул. Это было лучшее, что я мог сделать – единственное из обещаний.
38 · Люси
Я проснулась ночью от громоподобного звонка.
Я села, чувствуя, как стучит сердце. Никто не звонит на домашний, кроме бабушек и дедушек.
Что-то пошло не так.
Нет, пожалуйста… Бабушка? Дедушка? Дэниэл?
К тому времени, как я спустилась вниз, мама стояла на кухне в своём персиковом халате, распахнув рот в ужасе.
- Боже, нет, - выдохнула она в трубку.
Папа стоял у задней двери – натягивал джинсовую рубашку поверх белой футболки. Лицо его было бледно, щеки пожелтели, брови были нахмурены.
- Лу, одевайся, - промолвил он.
- Что случилось?
- Боже… - повторила мама. – Мы едем.
Она повесила трубку.
- Ресторан горит. Оденусь – и мы поедем.
Она была удивительно спокойна, но серое лицо и широко распахнутые глаза, сверкающие в темноте, показывали, что сосредоточиться она не может.
Я помчалась наверх, но не сняла пижаму, просто натянула наверх штаны для йоги и футболку и спустя миг сошла вниз.
Мама тоже переоделась, папа возился с авто. Молнии заполнили ночное небо, но дождя не было.
Почему дождя не было?
Это невозможно.
Кафе не может сгореть.
Только после полуночи мы доехали до города. Дальше "Душистого горошка" папа не заехал. Всё было оцеплено – мигали огни полицейских машин, резко кричали сирены в темноте, оранжевое переходило в черноту.
Вокруг собралась толпа. Мама вышла из машины, прежде чем та остановилась, протолкалась к ней кафешке, и папа последовал за нею, пока их не остановил шериф Кроу.
- Это мой ресторан… Прошу…
Он должен был её знать – взял за руку и отвёл.
- Милая, ничего не поделать. Это дело пожарных.
- Насколько всё плохо? – теперь, когда она увидела буйство пламени, немного треснула скорлупа, и беспокойство просочилось в голос.
- Ну… - заместитель шерифа говорил медленно, - огонь почти остановили. Он не распространяется на другие здания, а это ведь хорошо?
- Что случилось? Как всё началось?
- Точно сказать не могу. Молнии – возможно всё. Или это с кухни, проводка… Неизвестно.
- Билл, - твёрдо и уверенно промолвила мама. – Там всё в порядке с проводкой.
- Я не хотел обижать вас и ваше заведение, - ответил Бил. Он повернулся ко мне и к папе. – Эй, Кол…
Папа кивнул и взял маму за руку.
- Пойдём, - промолвил он. – Оттуда лучше видно.
Я последовала за ними. Они стояли на тротуаре у магазина автозапчастей и, обнявшись, прижимались друг к другу. Оранжевые в языках пламени слёзы скользили по щеке. Я сжала мамину руку, и она притянула меня к себе и не отпускала, пока не пришёл Дэниэл и не заключил её в объятия.
- Сестрёнка, - промолвил он. – Не боись. Справимся.
Мы стояли и смотрели, как сгорало наше семейное дело.
