Я потёрла лоб. Я только что купила помадку для Бена – зачем делать это для человека, что причинял мне боль? Вот только купила.
Мой телефон загудел. От Саймона – "Вырвалась из тюрьмы?"
С чего он взял?
"Что ты имеешь в виду?" – отправила в ответ.
"Ну, ты в Душистом Горошке… Я через улицу ;)"
Я выскользнула за улицу со своей сумкой – с коробкой ирисок внутри. На тротуаре меня встретил Саймон и потянулся к пакету с книжками. Его загар стал ярче, он казался темнее на фоне своей футболки, которую надевал в первый день нашей встречи. Он улыбался такой ленивой улыбкой, знакомой мне за последние несколько недель. Я впервые видела его с поры Южной Дакоты, и он всё ещё был моим парнем.
И я не могла думать о кленовой помадке в светло-зелёной обёртке.
Он протянул руку, коснулся моей бейсболки, надвинутой на лоб.
- Твоя маскировка не сработала. Я бы везде тебя узнал.
- Что ты тут делаешь? – я попыталась улыбнуться.
- Это я должен тебя спросить! Красться, чтобы купить… что там?
- Из книжного? Книги.
Он достал книгу и вытащил книги.
- Грозовый перевал, пробуждение… Светлое летнее чтение? – он положил их обратно.
- Ну, у меня теперь есть много времени.
- Да, - промолвил он. – Мне жаль. А в Душистом Горошке что?
- Ну… Конфеты и…
- О… - он взял коробку и понюхал. – Клён? Это клён?
Я выдернула коробку из его рук.
- Оу, это прелестно. Для кого?
- Ни для кого. Для семьи, - мои слова звучали острее, чем должны, и он явно это заметил.
- Люси, я, правда, скучал…
Я кивнула и потянулась за своими книгами.
- Я тоже скучала, но мне пора. Мне надо вернуться домой до того, как кто-то меня увидит.
Саймон взял сумку, потянулся к моей руке.
- Я проведу тебя, ладно?
Не ладно! Не тогда, когда я купила Бену помадку.
- О, нет, не стоит. У тебя есть и другие дела.
- Люси… Ну, правда, я хочу тебе помочь! Я всё равно иду домой.
Он был так серьёзен и уверен…
- Ну, - промолвила я. – Пусть.
И вот именно тогда я увидела его, Бена, что вышел из аптеки, держа в руках пакеты.
Он замер на мгновение, увидев нас, и я, не задумываясь, отпустила руку Саймона.
- Люси, ты в порядке? – спросил Саймон и наконец-то заметил. – О…
Бен кивнул нам и обошёл здание, направляясь к стоянке.
Вот почему я не увидела Жар-Птицу.
Саймон говорил мне, но я понятия не имела, что он сказал.
- Что, прости?
- Я спрашиваю, каковы причины того, что ты не хочешь, чтобы Бен видел нас взявшихся за руки, - в его голосе была боль.
Ответа не последовало. Причин слишком много.
Но причинять ему боль не хотелось.
- О, подожди, - я потянулась, чтобы поцеловать его в щёку. – Мне пора. Не жди меня.
- Что? Тебе не станет ещё хуже, если тебя поймают?
Этот вопрос я тоже пропустила.
- Мама принесла домой кое-что прошлой ночью, и я попытаюсь пробраться.
Я взяла коробку с помадкой и ушла прежде, чем он смог сказать что-то ещё.
Я миновала лес, прошла по тропе к парку. Это было безопаснее, чем ходить по городу – могла увидеть мама, или, может, ей бы кто-то передал. В тени деревьев было прохладнее, но всё ещё влажно, и я тяжело дышала. Я остановилась у скамейки, села и отпила воды из бутылки, закрыв глаза.
Когда я открыла их, увидела стопку камней у берёзы – самый крупный внизу напоминал шар для боулинга. Я подумала о том, как мы прошлым летом пытались с Трикси строить башни. Наши упали, но Бен, такой осторожный и методичный, достиг баланса там, где его не было и следа.
Оставшуюся часть дня я могла провести здесь, в парке, среди деревьев у прохладного ветерка озера. Но я провела тут и так много времени, так что папа мог приехать домой раньше меня. Я натянула кепку пониже, миновала парковку и помчалась домой.
37 · Бен
Я отгребал водоросли, когда меня нашёл папа.
- Когда закончишь тут, - промолвил он, - надо будет разобраться с пляжем.
- Конечно, - кивнул я. Я не смотрел на мокрый песок береговой линии с охотой – но это отвлекало. Я вновь думал о Люси. Думал о ней с её парнем у аптеки, думал о ней… Всё лето.
Сегодня было жарко, и я бы предпочёл рыбачить на озере, а не возиться на курорте. По крайней мере, можно забраться в озеро и охладиться, в отличие от работы на причале.
- И не забывай о том, - продолжил папа, - что сегодня причал надо сходить в клуб на двадцать семь…
- Ага.
Он на миг умолк, и я чувствовал на себе его взгляд.
- Ты думаешь, что протрезвеешь достаточно, чтобы не испортить матери день?
Я вскинул голову и посмотрел на него.
- О чём ты?
Папа покачал головой.
- Что с тобой, Бен? Злись на меня, мне плевать. Но не мучай мать. Она того не заслужила.
- Чего – того?
Он махнул рукой.
- Твоего отношения. Думаешь, ты единственный в семье, кому больно? Иисусе, хоть раз, Бен, подумай о других!
Он повернулся и зашагал вверх по склону. Он прав, я знаю. Я – эгоистичный ублюдок, стал им после смерти Трикси, но не могу с этим справиться. Не могу справиться с этим так, как они того хотят. Носить свежие цветы ей на могилу. По воскресеньям молиться за её душу. Я, дерьмо, не могу даже делать того, что делает Люси – говорит с Трикси и оставляет конфеты на могиле. Я – мудак, вот я кто.
