– Ну ладно. Раз вы ее знаете, вам известно и то, что она женщина очень занятая. Я имею в виду, что ей постоянно звонят по поводу продаж, каких-то важных встреч, она то и дело мотается в аэропорт и обратно. В общем, я вовсе не хочу сказать, что ей машина ни к чему. Но, господи, если уж она ее берет, то потом ее назад не дождешься. Особенно после того, как ее средняя дочь получила права. Как-то раз я не выдержал и сказал ей: «Слушайте, мисс, давайте не будем превращать корпоративные машины в учебные автомобили вашей дочки. Она еще только учится водить и потому может их поцарапать. Пусть ездит на вашем «Бумере».
– И что она вам на это ответила?
– Ольга? Она расхохоталась. Наверное, ей показалось, что это смешно. Ну а мне что в этой ситуации делать, скажите? Нет, серьезно. Не жаловаться же на нее Кирилу. – Тут Оскар бросает быстрый испытующий взгляд на Стерна, чтобы выяснить, понимает ли тот, что он имеет в виду. – Ну или Лепу. Тот вообще витает в облаках.
– А она когда-нибудь сдавала машину с серьезными повреждениями?
– Неа, нет. Пара царапин, не больше, ничего особенного. Я не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли. Ольга – она не единственная такая. Но она в этом плане хуже всех остальных, это точно. Однако все, кто более или менее регулярно пользуется корпоративными машинами, время от времени возвращают их с опозданием. Пока Иннис работала в компании, она поддерживала порядок в этом деле. Но когда она ушла, многие стали задаваться вопросом: «Какой смысл держать все шесть машин на стоянке целые выходные?» Что ж, вопрос вполне законный. Но в любом случае сейчас ситуация такова, что никакой ротации автомобилей не происходит – начальники их расхватывают и держат при себе.
– А Кирил?
– Он брал корпоративное авто всякий раз, когда отдавал свое в ремонт. Пока его не отстранили. Тогда юристы сказали – больше никаких ему льгот.
– Значит, Кирил ни разу не брал машину после того, как ему предъявили обвинение?
– Ни разу.
– А кто еще часто пользовался этой услугой?
– Таких, вообще-то, две группы. Большую часть составляли сотрудники из отдела маркетинга, то есть те, которые подчиняются Ольге. Например, Тэмми Оливо и Брюс Вискевиц, которые занимаются продажами на Среднем Западе. Каждый из них обычно брал машину сразу на неделю. Еще я периодически держал одну машину в резерве для Лепа, потому что он нередко работает допоздна и заканчивает, когда поезда уже не ходят. Танакава, заместитель медицинского директора, тот часто ездил в город на встречи в Истонском университете или на его медицинском факультете. Ну и еще пара человек.
– И все эти люди время от времени возвращали автомобили на стоянку с опозданием?
– Точно. Но в последние полтора года, поскольку «Джи-Ливиа» убрали с рынка, сорок процентов персонала понизили в должности. Так что за весь этот период всего раз пять случалось так, что кто-то хотел взять машину, а свободных не было.
Стерн кладет руку на рукав Оскара. Тот внимательно смотрит на адвоката.
– Вот что, Оскар, друг мой, – говорит Стерн. – Вы действительно не представляете, кто изъял часть документов?
– Богом клянусь, – говорит Оскар и для убедительности поднимает ладонь.
Уже в машине, направляясь в центральную часть города в плотном утреннем потоке машин, Стерн как бы мимоходом гладит руку внучки.
– Хочу отдать тебе должное, Пинки, – говорит он. – У тебя первоклассное детективное чутье.
В следующую секунду лицо Пинки снова сияет от радости. Стерн же думает о том, что, хотя у девушки достаточно родственников, ни один из них почему-то не догадался, что лучший способ поладить с ней – это почаще ее хвалить. Конечно, она со своей стороны сделала все возможное, чтобы не давать им такого шанса. Что поделаешь – так уж странно устроены люди…
– Мне позвонить детективу Свенсон? – спрашивает она.
– Не раньше чем закончится процесс. Я не желаю больше мутить воду, и спрашивать разрешения на это у Кирила мне тоже не хочется. Но я думаю, что полиция в этом деле быстро зайдет в тупик. Похитить данные по машинам мог фактически любой сотрудник «ПТ» – и, кстати, уничтожить их.
– А если полицейские найдут мастерскую, где Ольга ремонтировала машину?
– Любой, кто пытается скрыть преступление, сообразит, что в таких случаях лучше расплачиваться наличными, и вдобавок, скорее всего, использует вымышленное имя. К тому же вряд ли злоумышленник обратился в мастерскую в непосредственной близости от места аварии. Если бы речь шла о преступлении, попавшем на первые полосы газет, или если бы в результате столкновения я погиб, полиция могла бы повестками вызвать для допроса представителей местных поставщиков запчастей, чтобы выяснить, кто из них на интересующей нас неделе продавал краску соответствующего цвета или бампер на замену. Но для местных копов, которые работают в округе, это слишком масштабное мероприятие – причем с очень неочевидными перспективами успеха.
– Значит, Ольге это сойдет с рук?
