В этом я Турбоя понимал. Окажись моя семья в заложниках, я бы, скорее всего, поступил так же. Вот только я бы уж точно не стал сливать своего князя потенциальным врагам. А он – слил. Потому что это Турбой, сволочь, опознал по описанию в лучшем драккаре Рюрика пресловутого «Слейпнира пенногривого». А потом и самого Рюрика «расколол», сообщив, что раньше его звали совсем не Рюрик. Вот о чем думал хитроумный князь, когда ставил на такой пост Водимирова прихвостня?
Одно хорошо: на меня тень «укрывателя» не пала. Скульд видел, что мы с Турбоем далеко не друзья, а поскольку для него Турбой был человеком Хрёрека, то я по определению оказывался в другом лагере. О том, что когда-то я был хирдманом Сокола, Скульд не знал. Зато знал Турбой. Скульд использовал его, но не убил. Посадил под замок. Счел, что тот может еще пригодиться. И это было плохо, потому что длинный язык бывшего Водимирова воеводы выболтал далеко не все. И если Сутулый решит держать Турбоя при себе, то последний непременно разболтает о моем общении с Рюриком.
А держать его при себе для Скульда – логичное действие. Ведь какой у него план? Найти и ущучить выжившего Хрёрека. За такой подвиг его Сигурд непременно подымет и обласкает со всех сторон. А если еще и «Слейпнира» удастся вернуть… Для реализации этого плана иметь под рукой послушного Турбоя – совсем не лишне.
Но если с Турбоем Скульд мог не церемониться, то со мной следовало договориться. Чем Сутулый и занимался.
– Ты говорил, он обещал тебе три лучших драккара, – напомнил мне Скульд. – Давай так: два мне, один тебе. По рукам?
– В Гардарике говорят: пока медведь жив, не стоит делить его шкуру, – сказал я. – Тебе повезло с Хольмгардом. Будь здесь Хрёрек со своим хирдом…
– Пойдем-ка наверх, – перебил меня Скульд. – Кое-что тебе покажу.
Вид со сторожевой башни открывался отменный. На город, на оба берега Волхова, на… В общем, отличный вид. В том числе и на пару спешно разворачивающихся корабликов.
– Видишь? – спросил меня Сутулый.
Я кивнул.
– Надо отсюда убираться, – сказал он. – Ты знаешь, где этот Смоленск?
– Знаю. Неблизко.
– Это хорошо. Покажешь.
– А если Хрёрека там не окажется?
– Будем искать.
– Уверен, что справишься, если найдешь?
– Найдем! – с нажимом произнес Скульд, разворачиваясь ко мне. – И не «если», а «когда»!
Он мне угрожает, что ли?
Здоровенный, гад. Одной рукой может меня поднять и швырнуть через ограждение. И полечу я бескрылой птичкой с двадцатиметровой высоты.
Не полечу. Как только он протянет грабку, я ее отрублю. Первым взмахом выхваченной Слезы. В лучших традициях ай-дзюцу.
Но Скульд руки ко мне тянуть не стал. Только навис медведем и уточнил:
– Ты же со мной, Ульф Хвити?
Из пасти его несло чесноком, тухлятиной и прокисшим пивом. Зубы он не чистил с тех пор, как они выросли. То есть никогда.
– А может, это ты – со мной, ярл? – осведомился я.
Мотнул головой. Так резко, что хвост пыльной косы чиркнул меня по щеке.
– Нет! Я узнал о Рюрике и «Пенногривом»! Так что теперь главный тоже я!
Молчу.
– Нас тысяча! – Скульд одарил меня еще одним облаком вони. – Мы здесь как медведи в коровнике! Хольмгард – самый сильный город здесь! А я взял его, не потеряв ни одного человека! Хочешь, я отдам его тебе?
Щедрое предложение. Примерно как ограбить банк и подарить его здание случайному посетителю.
– У меня уже есть земля.
– Да? И большая? Где?
– Поменьше, чем Сёлунд. Отсюда на восход. Отбил ее у свейского конунга.
Задумался. Потом кивнул.
– Дело твое. Я предложил. Ты подумай. Хорошее место. Воды много. Земли тоже.
Воды и впрямь было много. Помимо Волхова еще несколько речек. И лежащее южнее Ильмень-озеро. Значит, вдосталь и рыбы, и птицы. Но самое главное – транспортная артерия. Путь на юг. Вплоть до Византийской империи. Хорошее место, прав Сутулый. Слишком хорошее для такого, как я. Или он. А вот Змееглазый вполне мог бы подмять его под себя. И это точно лишнее. Следовательно… Следовательно, очень желательно, чтобы Скульд не вернулся. Ни на историческую родину, ни в Британию.
Вот только как это сделать? Вопрос. Впрочем, вопрос этот – из будущего. Есть более насущные. Турбой. Если эта скотина откроет рот и поведает о моем общении с Рюриком, Сутулый вполне может счесть это предательством.
Проблема.
Идеально было бы вызвать Турбоя на поединок и грохнуть. Но сомневаюсь, чтобы он согласился. И какие варианты?
Этот вопрос я и задал, когда Скульд отстал от меня и я вернулся к своим.
