Но я его уже немного знал. Сутулый не из тех, кто оберегает мирный люд от грабителей. Он сам грабитель. Может быть, когда-нибудь, лет через пятнадцать, он на такое и согласится. Но не сегодня. Сегодня ему надо как-то отреагировать. И как, если на вопрос «Хотите, чтобы я ушел?» тебе отвечают: «Оставайся, дорогой! Это замечательно!»
– Хорошо, восемьсот марок! – нашелся Скульд.
– Тысяча! Ежегодно. Каждую осень после сбора урожая. И кормление каждую седмицу. Зерно. Мясо. Пиво! По бочонку на каждого!
О да. Легко предлагать, когда не собираешься платить.
Скульд оглянулся на своих вождей: кормчих, хольдов…
Некоторых предложение заинтересовало. И они не стали этого скрывать. Когда мы с Рулавом обсуждали линию будущих переговоров, этот аспект тоже учитывался. Каждый викинг знает: слава – это хорошо. Но со временем многие начинают исповедовать истину, изложенную в более поздние времена замечательным писателем Сэмюэлем Клеменсом: «Если слава придет с деньгами, пусть придет слава. Если слава придет без денег, пусть придут деньги».
Сутулому надо было срочно сказать что-то вдохновляющее, пока его хирдманы не сформировали единое мнение.
– Не интересно! – бросил он надменно. – Нас ждут английские земли, возделанные, полные послушных трэлей. Зачем нам этот городишко среди диких лесов?
– Значит, мы зря собрались? – Рулав изобразил разочарование. – Ты уйдешь?
– Конечно, я уйду! – раздраженно бросил Скульд. Потом все же уточнил: – Хочешь сказать, что вы пришли сюда не для того, чтобы драться?
– Драться? – Рулав столь же успешно изобразил удивление. – Зачем? За что?
– Он думает, – вступил в игру я, – что ты новгородец.
Рулав засмеялся, расправил усы.
– Я варяг, – сказал он. – Воевода конунга Изборск-гарда. А здесь я… Так, мимо шел. А вот он, – жест в сторону Ставка, – из гарда Плесков. Только ты туда и захочешь – не доберешься. Разве что любишь корабли на себе носить.
– И много таскать? – заинтересовался Скульд.
– Тысячу двойных шагов примерно. Только обычных, а не тех, что делаешь, когда драккар волоком тащишь.
Я знал, что, в принципе, добраться до Плескова можно и попроще, но спорить не стал. Зачем?
– А вот он, – кивок на богатого огнищанина Добрана, – он вроде здешний, новгородский. Одаль у него в здешних лесах. А в гард он торговать приходит и с того долю власти здешней платит. Но не думай, что он против того, чтобы ты эти власти проредил. Не будет их – и платить некому. А торг всяко останется. Ну что, берешь Хольмгард под руку или отказываешься?
Молодец варяг. Все выдал как по-писаному. Я бы и сам лучше не сделал.
– Да ну… – Скульд махнул рукой. – Ты мне вот что скажи: знаешь конунга Хрёрека Сокола?
Внезапно получилось. Но Рулав и тут не сплоховал:
– Знаю. К франкам с ним ходил. Только здесь его иначе зовут: князь Рюрик.
Последние слова Рулав произнес медленно, почти по слогам.
Об этом мы с ним тоже договорились. Какой смысл скрывать то, что уже известно? А доверия к Рулаву сразу прибавится.
– А где он сейчас? – невзначай поинтересовался Скульд. Очень невзначай. Даже глядел в сторону.
– На юг ушел. С малым хирдом, – не моргнув глазом сообщил Рулав.
– А насколько этот хирд мал?
Рулав изобразил задумчивость:
– Сотен пять-шесть, думаю. Его люди сейчас в основном по гардам сидят, вот таким, как этот. Путь к романам держат. Так-то у него сейчас много воинов. Тысяч пять, наверное. И кораблей за сотню. Но не таких, как твои. Таких мало. Может, десятка два. И люди тоже разные. Иных и дренгами не назовешь, но есть и такие, что мне не уступят.
– Судя по здешним, я бы так не сказал, – выдал брезгливую гримасу Скульд.
Ожидаемо. Так что эту подачу мы тоже предусмотрели.
– Так здесь не Хрёрековы люди были, а Турбоя. Турбой ему поклялся служить и служил. Со своим хирдом. А прежде он другому конунгу служил, а вот он, – Рулав показал на меня, – конунга этого прибил позорно.
– Позорно? – удивился Сутулый. – Почему?
– Жену мою похитил, – честно ответил я.
– У моего брата такие жены, что их все время украсть норовят! – захохотал Медвежонок. – Ульф похитителей потом ловит и казнит. Если успевает! – И снова заржал.
– А если не успевает? – спросил Скульд.
– Тогда жены сами справляются. Старшая, к примеру, сконского ярла не из последних мечом убила. Моя сестра, кстати. Ты ее тоже видел.
– Баба? Мечом? Быть не может! – воскликнул кто-то из хольдов Сутулого. – Там, небось, еще кто-то был!
– Был, – охотно согласился Свартхёвди. – С ярлом два хускарла. Одного, правда, Стюрмир прикончил, но он попозже подоспел. Ярл к этому времени уже к Одину отправился. Ну да не мне об этом рассказывать. Это к нашему скальду тебе надо. Тьёдар тебе эту сагу споет, если хорошо попросишь. К примеру, за столом богатым, под доброе пиво.
– Не тот ли это Тьёдар, что Сагу о Волке и Медведе сочинил? – уточнил кто-то.
– Тот самый. А сага эта – о нас с братом! – Медвежонок аж бороду задрал от чувства собственной важности. – Но тогда мы вовремя успели. Не пришлось моей сестрице мужскую работу делать.
