– Восемь кораблей и тысяча воинов вроде тех, кто сейчас с тобой, – продолжал Рюрик. – Нас же тогда было чуть больше двух сотен. Но мы все равно отправили на дно два драккара Сигурда! И богам это настолько понравилось, что они даровали мне жизнь!
– Почему ты так думаешь?
Я видел: Сутулый напряженно размышлял. Переваривал аргументы собеседника. Веские аргументы. Да, тот бой вроде бы выиграл Змееглазый. Но что это за выигрыш, когда ты потерял больше, чем твой враг?
– Копье Сигурда ударило мне в грудь, – напомнил Рюрик. – Знаешь ли ты хотя бы еще один случай, когда брошенное Рагнарсоном копье не пробивало цель насквозь?
– Пожалуй, нет, – признал Скульд.
– Вот почему я уверен, что боги на моей стороне, – твердо заявил Рюрик. – И это они подарили мне тот драккар. «Слейпнир пенногривый». Хорошее имя для такого корабля. Подходящее для подарка богов.
– Это драккар Сигурда, – не очень уверенно возразил Сутулый и поглядел на меня, ожидая подтверждения. Но я сказал другое:
– Помнишь, ярл, что сказали Сигурду жрецы Одина? Боги забрали «Пенногривого». Сигурд обиделся на жрецов. Не поверил. А они, похоже, правду сказали. А на «Слейпнира пенногривого» выбор пал, я думаю, из-за имени. «Слейпнир» же.
Рюрик кивнул мне благодарно.
– Один, – сказал он. – Хочешь пойти против его воли? Не страшно?
– Значит, драккар ты не отдашь, – сделал напрашивающийся вывод Скульд.
– Как можно отдать дар богов? – удивился Рюрик. – Ты бы отдал?
– Но Сигурд…
– Сигурд не смог меня победить, когда у него было вчетверо больше воинов и восемь драккаров против двух моих, – напомнил Рюрик. – Посмотри туда, – он показал на стоявшие на берегу реки шатры. – Что ты видишь?
– Твое войско. И твои корабли.
– Сегодня их побольше, чем тогда. Верно?
– Да, – признал ярл.
– И ты надеешься сделать то, с чем не справился Рагнарсон, когда был вчетверо сильнее?
Иронии в его голосе было столько, что, будь она пивом, хватило бы не на один бочонок.
– Я мог бы попробовать, – сказал Сутулый задумчиво. – Должен попробовать, верно?
Что ж, в хитрости Скульду точно не откажешь. Взял да и переложил ответственность за собственное решение на Рюрика. «Попробуй убеди меня, что я не прав».
И Рюрик не разочаровал.
– Должен? – поднял он бровь. – Кому? Сигурду Рагнарсону? А может, своим хирдманам?
– Они и его хирдманы тоже. А я – его ярл…
И опять та же вопросительная интонация. Он оценил противника. И не забыл то, что я ему говорил вчера. Даже если ему удастся разбить численно превосходящего противника, что дальше? Что останется от хирда после такой битвы? Как с теми, кто останется, возвращаться по враждебной территории? И драккары, которые придется либо сжечь, либо подарить потенциальному противнику.
А еще и богов придется учитывать. Если Один даже Сигурда Рагнарсона не поддержал, то с чего бы Одноглазому выступить на стороне какого-то ярла?
Сутулый задал вопрос…
И Рюрик опять не сплоховал.
– Здесь нет Сигурда Рагнарсона, – сказал он. – Здесь не его земля. Здесь Гардарика. Здесь я конунг. И как конунг этой земли я предлагаю тебе выбор, Скульд-ярл. Бессмысленно погибнуть в битве за то, чего ты никогда не получишь, или принять от меня богатство и славу, которую наши боги и боги этой земли даруют всем, кто сражается под моим знаменем. Решай, ярл Скульд. Судьба твоих людей и твоих потомков сегодня в твоей руке.
– О каком богатстве ты говоришь? – оживился Сутулый.
Если даже кровь можно компенсировать деньгами, то что мешает принять серебро за потерянный драккар? Хорошая добыча, часть которой можно отдать Сигурду, запросто примирит Рагнарсона с потерей одного-единственного драккара.
– Есть здесь, на юге, народ, который ест с золота и одевается в шелка, – интригующе проговорил Рюрик. – Их владения больше, чем все земли данов. Их кони лучше тех, на которых скачут франкские шевалье; они украшают уздечки драгоценными камнями…
– О каком народе ты говоришь? – облизнув губы, хрипло спросил Скульд.
– Хузары! – сказал Рюрик. – Сейчас их называют так. Но если все будет, как я задумал, очень скоро от них даже имени не останется.
Рюрик не стал благодарить меня за поддержку. Словами. Но отдарился неплохо.
Не только подогнал из Смоленска продовольствие, причем совершенно бесплатно, но и выделил десяток шатров, которых вполне хватило для тех, кто предпочел ткань небу над головой.
Неплохая компенсация за то, что нам не предложили разместиться в городе.
Я не в претензии. В конце концов, и сам Рюрик тоже квартировал не в городе, а на свежем воздухе, а пожелай я или мои парни заглянуть в Смоленск, почему бы и нет? Только не все вместе, а ограниченным контингентом.
Эту информацию донес до меня лично Рюрик.
– Мой младший брат Дир опасается, как бы его со стола не сковырнули, – с иронией сообщил Рюрик. – Уважь его, Ульф-ярл. Он тебя еще с прошлого раза побаивается.
Хорошая формулировка. Сформулировать запрет так, чтобы тот выглядел лестью, – это и есть искусство дипломатии.
Интересно, что он Сутулому преподнес?
