Мими задерживается у столов худотдела, чтобы обсудить отель, про который будет писать в подборке про места «ол инклюзив», так что я иду вперед и быстро прохожу мимо стеклянного кабинета Космо, расположенного рядом с «Переговорной номер три». Он сидит в своем кресле, отвернувшись и закинув ноги на стол, и с кем-то разговаривает по телефону. Его взгляд прикован к тянущемуся вдоль стены книжному стеллажу. Готова поспорить, он не слышит ни слова своего собеседника, а вместо этого любуется нелепым трофеем, который гордо стоит посреди полок.
Первым делом после того, как Космо въехал в новый кабинет, он распаковал эту штуковину и бережно поставил ее в середину стеллажа. Мы предположили, что это журналистская награда, но когда Мими спросила о ней (это была ошибка), то получила затянутый и чересчур подробный рассказ, как в прошлом году Космо выиграл турнир по боулингу. Он упоминает об этом при каждом удобном случае — вам может показаться, что это трудно, но у него на удивление хорошо получается.
Я сразу вижу свою сумку сквозь стекло переговорной: она лежит на полу под столом.
Я вхожу и только потом понимаю, что в помещении есть кто-то еще.
У другого конца стола стоит мужчина, и он поднимает глаза от телефона, когда слышит мои шаги.
Наши взгляды встречаются.
Мои щеки вспыхивают под его пристальным взглядом, а его пронзительные голубые глаза будто прошибают меня насквозь. Он хмурится и сжимает челюсти, как будто злится и в смятении одновременно. Интересно, что он думает. Вспомнил ли он? Все мое лицо горит.
— Харпер?
От голоса Мими я вздрагиваю. Он тоже, и это вырывает нас обоих из размышлений.
— Прости, уже иду, — бормочу я и быстро наклоняюсь.
Он молчит, пока я тянусь за сумкой и достаю ее. Мими дружелюбно ему улыбается и извиняется за беспокойство. Нахмурившись, он ничего не говорит.
Чтобы не затягивать эту неловкость еще сильнее, я разворачиваюсь на пятках и выхожу. Мими спешит следом.
— Что это было? — спрашивает она, выравнивая свой шаг с моим. Мы идем вдоль занятых сотрудников редакции газеты в сторону кухни.
Я делаю вид, что не понимаю.
— Ты о чем?
— Эм-м, ваш
— Не было никакого напряжения, — возражаю я.
— Он же вроде из редакции газеты? Все время как будто злится на что-то, но даже я могу сказать, что он очень привлекательный. Как будто модель притворяется журналистом. — Мими задумывается, а потом, вспомнив, щелкает пальцами. — Янссон. Только не могу вспомнить, как его зовут. Сейчас-сейчас…
— Райан.
— Точно. Райан Янссон. По-моему, он скандинав.
— Его папа швед, — говорю я, не думая.
Когда мы подходим к кухне, Мими замирает.
— Подожди.
— Нет. Конечно нет, — говорю я нервно. — Он, наверное, писал об этом в какой-то своей статье.
— Ну, он тебя хочет, — высказывает она свое предположение.
— Ты так про всех думаешь. Минуту назад ты считала, что певец признался мне в любви через доставку пончиков.
— Я говорю тебе, Харпер Дженкинс, тот парень раздевал тебя своими безумно красивыми глазами, — заявляет она, подойдя к кофемашине. — Обидно, что он работает на темную сторону. А я рассказывала, как на прошлой неделе один из «газетчиков» хотел отобрать у меня переговорку? Распинался, что его дело важнее, потому что у него сжатые сроки. Да мне все равно, приятель, если тебе нужна переговорная — забронируй ее, а не лезь в последнюю минуту и…
Я пытаюсь сконцентрироваться на Мими, чувствуя облегчение оттого, что она забыла о Райане Янссоне.
Если бы только выбросить эти безумно красивые глаза из своей головы было так просто…
Я прихожу ровно в 8:57 — учитывая утренние задержки поездов на Северной линии, это можно считать успехом. Явиться нужно было в девять.
После пробежки от метро я растрепалась и вспотела. Проскочив во вращающуюся стеклянную дверь, я оказываюсь в прохладном современном вестибюле офиса «Дэйли Буллетен Инк» и спешу к стойке администратора.
Я осматриваю себя, чтобы проверить, как выгляжу, и понимаю, что за время суматошного пути юбка уже перекосилась: пуговицы, которые должны проходить по центру, оказались у левого бедра. Я быстро поправляю юбку и проверяю, нет ли на изрядно помятой белой рубашке пятен пота.
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — спрашивает девушка за стойкой и откладывает телефон.
Я вскидываю голову и приклеиваю к лицу улыбку.
— Меня зовут Харпер Дженкинс, я стажер. Сегодня мой первый день.
— Какой отдел? — спрашивает она устало и начинает что-то печатать в своем компьютере.
— Редакция газеты «Дэйли Буллетен».
Девушка продолжает стучать по клавишам, после чего жмет «Ввод»; принтер рядом с ней оживает и выдает квадратик бумаги, который она поднимает наманикюренными пальцами и цепляет к ланьярду.
— Это ваш пропуск на сегодня, — говорит она, протягивая его мне через стойку. — Днем вам нужно будет спуститься на первый этаж и сделать фотографию для постоянного пропуска. Он будет действовать два месяца. Пока что присаживайтесь рядом со вторым стажером, к вам скоро кто-нибудь подойдет.
— Супер! Спасибо большое!
