Она кивает мне с отсутствующим видом, сосредоточившись на экране своего компьютера. Я тянусь за компактной расческой, скрытой где-то в глубинах моей сумки, потому что знаю, что от жары в метро и беготни до офиса волосы слегка распушились, и я бы хотела привести их в порядок до встречи со своим будущим (я надеюсь) работодателем.
В зоне ожидания пустуют все места, кроме одного. Полагаю, это и есть второй стажер. На нем костюм и галстук, и видно, что он нервничает: сидит прямо по струнке и с надеждой в глазах поглядывает на лифт каждый раз, когда тот пикает и двери открываются.
Я подхожу к нему, безуспешно пытаясь продрать расческой птичье гнездо на своей голове. Он поднимает глаза, и наши взгляды встречаются.
Мне сразу становятся понятны две вещи.
1. У него самые красивые голубые глаза, которые мне доводилось видеть.
2. Я однозначно сбиваю его с толку.
Он хмурит брови от замешательства и щурит глаза, когда я подлетаю, и я вдруг чувствую в его пристальном и беззастенчивом взгляде одновременно беспокойство и возмущение. У него выраженная линия челюсти, уложенные светлые волосы и пронизывающие глаза. Он очень красив, но в нем есть какая-то холодность.
Когда я подхожу ближе, он напрягается.
Решив выдать ему кредит доверия, я тепло улыбаюсь и сажусь на стул рядом.
— Привет, — говорю я бодро. — Меня зовут Харпер. Я тоже стажер. Здорово, что… эм-м… ой… подожди…
Я отвлекаюсь, пытаясь достать расческу, кажется, запутавшуюся в узле, который я пыталась распутать. У меня ничего не получается, и я решаю пошутить: опускаю руки, а расческа остается болтаться в волосах.
— Думаешь, они заметят? — выдаю я.
Он растерянно глядит на меня, и морщины на его лбу углубляются.
Он не отвечает, а я пожимаю плечами и начинаю выдирать расческу из волос.
— Будет мне уроком, — говорю я ему. — Я стояла в метро в самом конце вагона, и окно было открыто. Самое то, чтобы освежиться, если едете, как сельди в бочке, но для волос — ужасно, да?
Он медлит и наконец тихо говорит:
— Ага.
— Так как тебя зовут?
— Райан.
— Я не знала, что нас будет двое.
— Прости?
— Что в «Дэйли Буллетен» два стажера.
Его глаза расширяются от ужаса.
— Ты тоже будешь стажироваться в «Дэйли Буллетен»?
— Именно. Два месяца. А ты?
— И я.
— Значит, будем работать вместе!
Райан отворачивается от меня и, смотря прямо перед собой, бормочет: «Может, хотя бы в разных отделах».
Улыбка спадает с моего лица, и я поражаюсь его открытой грубости. Отлично. Райан — полный мудак, и ему же
После пятнадцати минут молчания к нам подходит женщина лет двадцати пяти, с ног до головы одетая в черное. Она целую минуту печатает что-то в своем телефоне и только после этого отрывает глаза от экрана с таким вздохом, будто мы ей мешаем.
— Райан и Харпер?
— Да, здравствуйте! — говорю я и вскакиваю на ноги. Райан встает молча.
Женщина разглядывает Райана, но потом решает, что ему глазки строить не стоит, и откашливается.
— Меня зовут Селия, — представляется она. — Я помощница редактора, буду вводить вас в курс дела. Вы получили временные пропуски?
Все еще не произнося ни слова, Райан показывает на свой пропуск на шее.
— Я тоже, — говорю я. — Он у меня прямо… эм-м…
Я понимаю, что на шее пропуска нет, поэтому смотрю в сумке, но там его тоже не оказывается. Он не лежит ни на стульях в зоне ожидания, ни на полу. Я практически слышу, как Райан закатывает глаза, пока я судорожно осматриваюсь по сторонам.
— Извините, Харпер Дженкинс?
Я поворачиваюсь и вижу, как администратор постукивает по стойке. Видимо, я даже не забрала его.
Я подбегаю и хватаю пропуск с извиняющейся улыбкой.
— Упс! Большое спасибо!
— Отлично, — сухо говорит Селия, — пойдемте.
Краснея, я иду за ними к лифту, внутри у меня все трепещет. Я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что это — мой шанс поработать с настоящими журналистами и что, если я буду трудиться упорно, возможно, к концу лета я получу место. Я этого
Двери лифта пикают и открываются, и я проскальзываю внутрь за отстраненным и напряженным Райаном.
Я
Если повезет, нас с ним ничего не будет связывать.
Когда мы с Мими возвращаемся на свои места, я неохотно начинаю проверять письма и отвечать на запросы разных пиар-компаний: соглашаюсь прийти на показ предстоящего ромкома, отклоняю приглашение сходить на мультфильм про осьминога, который играет на виолончели, и пробегаюсь по пресс-релизу о футболисте, запускающем линейку разноцветных детских бутс.
Я слышу, как из «Переговорной номер три» выходят журналисты, поднимаю взгляд и вижу, что Райан идет последним. Я быстро прячу голову за экраном.
Формально мы работаем в разных изданиях, но с тех пор, как больше года назад он появился в «Корреспонденс», избегать его в опенспейс-офисе было нелегко. Когда Космо перешел в «Нарратив», сотрудника из его команды повысили до шеф-редактора и Райана наняли на освободившуюся позицию репортера.
