— Жаль, мы не работаем в разных отделах, как ты хотел, — невинно говорю я и тянусь к стажерской папке, после чего кладу ее на стопку других папок, часть содержимого которых разлетелась по полу. — Тогда бы тебе не пришлось терпеть мой бардак. Ну и ладно! Это всего на восемь недель.
Райан ничего не говорит, но я вижу, как подрагивает его челюсть. Я улыбаюсь самой себе и триумфально открываю папку.
Выпуск с Одри Эббот становится хитом.
Почти две недели спустя ее возвращение все еще активно обсуждают в соцсетях. В те выходные, когда журнал появился в киосках, интервью послужило для людей толчком: они переосмыслили, как все эти годы относились к Одри в сравнении с Хэнком, и она получила ошеломляющую волну поддержки. В следующий понедельник мне пришел букет цветов от Шамари, а потом еще один, от продюсеров спектакля — они сдвинули продажу билетов на более ранний срок и распродали их все за три минуты. Наш директор отдела цифровых коммуникаций и медиа Роман едва поспевал за всеми взаимодействиями.
Ко всеобщему неудивлению, Космо присвоил все заслуги себе.
Перед издателями он ведет себя так, будто это была его идея. Слава богу, под интервью указано мое авторство, так что он не может утверждать, будто написал материал сам, а я уверена, он бы так и поступил, если бы мог. Выпуск с Доном Блеском, который вышел неделю спустя, почти никто не заметил. Я жду, когда Космо поздравит меня с интервью, но он этого еще не сделал. На редакционной планерке он отметил, как хорошо все пошло, но даже не посмотрел на меня.
Когда мы выходили с этого собрания на прошлой неделе, Ракхи ободряюще прошептала: «Может, на следующей неделе, когда люди все еще будут это обсуждать, он похвалит тебя нормально, как ты того заслуживаешь».
Но у меня есть ощущение, что сегодня этого не произойдет, потому что я опять опаздываю.
Тем не менее у меня есть уважительная причина. И я стою прямо у офиса, так что я уже очень близко, но продолжаю висеть на линии в попытке дозвониться до музыкального агента, который раньше работал с «Артистри». Группа распалась много лет назад, но, если верить утренним слухам из Твиттера, участники обсуждают реюнион-тур.
— Мисс Дженкинс? — наконец-то раздается голос; предыдущие десять минут мне пришлось на повторе слушать какую-то шипящую версию «Канона Пахельбеля»[13].
— Да! Я все еще здесь!
— Ох, здравствуйте! Боюсь, он сейчас не может подойти к телефону, — с жалостью сообщает мне личный ассистент агента. — Но я передам ему, что вы звонили.
— Мне просто нужно подтверждение, что тур состоится, — говорю я, стараясь не показаться слишком нетерпеливой. — Если это правда, тогда…
— К сожалению, я не могу давать никаких комментариев. Но, как я уже сказал, я передам, что вы звонили.
Я вздыхаю, понимая, что веду заведомо проигрышную битву.
— Хорошо, спасибо.
Завершив вызов, я открываю почту и быстро отправляю агенту сообщение с просьбой перезвонить мне, где невзначай напоминаю, что в последнюю нашу встречу я оплатила все его эспрессо-мартини корпоративной картой, так что технически он должен мне напиток, но я с радостью приму взамен звонок. Затем протискиваюсь в двери офиса и спешу в «Переговорную номер три», морально готовясь к какому-нибудь сердитому выпаду от Космо. Он не разочаровывает. Когда я проскальзываю в комнату, он рассказывает что-то о расширении секции люксового туризма, но делает паузу:
— Скажи мне, Харпер, ты на всё в своей жизни опаздываешь или только на рабочие встречи?
— Простите! — бодро говорю я. — Но у меня была веская причина.
— Конечно, — бормочет он.
— Напомню вам, что в прошлый раз, когда это произошло, я договаривалась об интервью с Одри Эббот, а оно сделало нам самый успешный выпуск в этом году.
Космо откашливается.
— Редакционные планерки чрезвычайно важны, и я хотел бы, чтобы ты уважала это и приходила вовремя.
— Конечно, Космо, — мило отвечаю я, склонив голову. — Но так как вы еще ни разу не просили меня выступить на редакционной планерке, я подумала, что мое присутствие здесь не так важно, как разговор с агентом любимой всеми группы «Артистри», которая может воссоединиться ради турне.
Мими громко вздыхает.
— Ты
— Билеты уже в продаже? — тут же спрашивает Ракхи и достает свой телефон, побуждая большинство людей в помещении сделать то же самое.
Я самодовольно улыбаюсь, когда Космо от ярости выпучивает глаза.
— Не могли бы мы,
Все нехотя откладывают телефоны.
— Не переживайте, — шепчу я, но разборчиво, чтобы все услышали, — объявления о туре еще не было.
Все они признательно расслабляются. Космо нетерпеливо стучит костяшками пальцев по столу.
— Итак. Как я уже сказал, — ворчит он, — мы расширим секцию люксового туризма, так как она привлекает больше рекламы. Спасибо Мими за презентацию того, как это будет выглядеть. Теперь перейдем к другому очень важному вопросу. Как вы знаете, через две недели от нас уходит Ракхи, и мы подыскивали ей замену.
