Последнее слово полностью

— Доброе утро, — отвечает Райан, вежливо улыбаясь, и опять отворачивается к экрану.

Меня не удовлетворяет этот обмен репликами, но мы же в офисе. Проблема в том, что Райан очень хорошо умеет скрывать свои чувства. Я не могу разобрать, это его «доброе утро» было пропитано обидой за то, что я бросила его после поцелуя, или в нем проскользнула надежда, что все станет как раньше?

Или, может, он не вложил в «доброе утро» никакого дополнительного смысла и на самом деле просто полностью сосредоточен на статье, которую редактирует.

Вряд ли мы сможем обсуждать здесь такое. Стоило ли мне тогда ответить и предложить конкретную дату и время для нашего разговора? Или, может, позвать его выпить после работы? Или я должна подождать, пока он предложит поговорить мне? Кто сделает первый шаг?

Я вдруг чувствую прилив жара и смущения.

Решительно намереваясь оставаться профессионалом, я думаю над тем, как начать статью о Максе Шёберге. Мне нравится начинать все свои материалы с чего-нибудь эффектного — с неожиданной, нестандартной цитаты от человека или с малоизвестного факта о нем, который может привлечь внимание читателя. Я наклоняюсь, чтобы взять сумку, и принимаюсь рыться в ней в поисках записной книжки.

— Блин, — шепчу я, когда ничего не нахожу. Я продолжаю поиски на столе, на случай, если она где-то под стопкой бумаг, и опрокидываю на пол подставку с ручками. На глаза наворачиваются слезы. Да что со мной такое?

Не успеваю я поднять ручки, как Райан разворачивается на стуле и наклоняется, чтобы помочь мне, одну за одной закидывая их в подставку.

— Спасибо, — говорю я с нервной улыбкой.

— Что ты потеряла? — спрашивает он.

— Записную книжку. Я знаю, что она где-то здесь, я видела ее утром, так что она точно в офисе. Я просматривала статью и достала ее, а потом… Не знаю, наверное, куда-то положила.

— Дай мне минуту, — говорит Райан, поднимается со стула и уходит.

Через минуту он возвращается с моей записной книжкой в руках и триумфальным выражением на лице. У меня падает челюсть.

— Где ты?..

— Лежала у чайника на кухне, — объясняет Райан с довольным видом, передав ее мне, и садится. — Ты на прошлой неделе тоже ее там оставила, помнишь? Ты иногда что-то читаешь на ходу.

Я смотрю на него с восхищением.

— Меня впечатляют ваши способности, сыщик.

— Просто догадался, — настаивает Райан, возвращаясь к работе.

Поблагодарив его еще раз, я замечаю, как выразительно на меня смотрит Мими и пытается что-то сказать одними губами, но я не могу разобрать. В конце концов она сдается и начинает быстро печатать. На почту приходит письмо от нее:

Он так хорошо тебя знает.

Закатив глаза, я удаляю его и концентрируюсь на своих заметках по Максу Шёбергу, хотя мне приходится приложить максимум усилий, чтобы не улыбнуться, ведь я подумала то же самое.

Все утро я делаю вид, что с головой погружена в работу, но на самом деле я тайком наблюдаю за Райаном — меня завораживает, как быстро и непринужденно порхают над клавиатурой его пальцы, и я вспоминаю тепло этих сильных рук на своей талии. Еще я замечаю, что во время внимательного чтения он кладет правый локоть на стол и прижимает костяшку указательного пальца к губам, сморщив лоб в глубокой сосредоточенности. Невероятная сексуальность этой позы усиливается еще и тем, что он понятия не имеет, как сексуально выглядит, когда это делает.

Я незаметно рассматриваю его нижнюю губу, когда слышу, как меня кто-то зовет, и вздрагиваю.

— Харпер, ну какой же отстой насчет «Артистри»! Ты уже разговаривала с их агентом? — стонет Габби.

— Прости, я была… э-м… занята, — бормочу я, пытаясь вернуться на землю. — Ты о чем?

— «Артистри», — уточняет она. — Та группа? Мне казалось, ты пару недель назад говорила, что у них намечается реюнион-тур.

Я киваю.

— Было в планах, да.

— Теперь уже нет. Судя по всему, участники сильно рассорились и не разговаривают. Все планы насчет тура отменились. — Она качает головой. — Я думала, ты первой узнаешь! Надеялась на какую-то инсайдерскую информацию.

— О! О нет, это очень… Позвоню-ка я их агенту, ты права. Я еще ничего об этом не слышала, — говорю я, шаря по столу в поисках мышки, и, обнаружив ее, открываю Твиттер, где вижу новость в трендах. — Вот блин. Как я это пропустила?

— Ты же сама сказала, что была занята, — комментирует Мими фальшиво-сладким тоном. — Расставание и все такое.

Габби ахает и прижимает руку к груди.

— Ты рассталась с Лиамом? Мне так жаль!

Лицо начинает пылать, и я взглядом бросаю в Мими кинжалы за то, что она подняла эту тему, а я не успела подготовиться. Кажется, она не испытывает и толики сожаления и вместо этого поглядывает на Райана, который — надо заметить — отвлекся от своей работы.

— Спасибо, но у меня все в порядке, — взволнованно говорю я Габби, поерзав на месте. — Это было мое решение.

— Все равно расставания — это отстой, — заявляет она. — У тебя точно все хорошо?

— Да, конечно, — подтверждаю я. — Мы друг другу не подходили. Совсем.

— Ты такая сильная. Я после расставаний превращаюсь в развалюху! Он нормально это воспринял?