— Эллен,— ответила Дороти.— Даже красивее меня» Марион могла бы быть очень хорошенькой, если бы сменила прическу.— Она поправила волосы и нахмурилась.— Она очень умная. Помнишь?
— О, да.
Она протянула ему следующий снимок. Это был ев отец.
— Рррр! — произнес он, и они засмеялись.
— А это мой жених,— сказала она и протянула его фотокарточку.
Он задумчиво посмотрел на свое изображение.
— Этот парень выглядит беспутным,— заметил он.
— Но зато он красивый,— возразила она. Он улыбнулся, спрятал карточку в карман.— Только смотри не потеряй ее,— предупредила она.
— Не потеряю.
Он повеселел. Оглядевшись по сторонам, он заметил проигрыватель-автомат.
— Музыка! — объявил он и опустил монету, быстро осмотрев подписи под двумя рядами кнопок, выбирая песню. Сперва он выбрал «Этот очаровательный вечер»— самую любимую ее песню, но потом его взгляд упал на кнопку нижнего ряда: «На вершине старой Смо-ки». Он нажал кнопку. Пластинка поползла к адаптеру.
Она в восторге закрыла глаза.
— Как хорошо, что на следующей неделе мне не придется возвращаться в общежитие!
Гитары перебили ее.
— Может быть, нам удастся устроиться у меня,— сказал он.— Я поговорю с хозяйкой.
Девичий голос запел:
— Народная песня,— сказала Дороти. Она закурила.
— Тебе придется расстаться с твоими аристократическими замашками,— предупредил он.
— Ты сделал анализ крови?
— Да, сегодня днем.
— А мне надо это сделать?
— Нет.
— А я слышала, что в штате Айова все должны сдать кровь на анализ.
— Я спрашивал, они сказали, что этого не нужно.— Его пальцы смяли салфетку.
— Уже поздно.
— Давай дослушаем песню, хорошо?
Он развернул салфетку. На ней образовался сложный узор. Он бросил салфетку на стол.
— Видишь, что мы, женщины, позволяем делать с собой?
— Жалко. По-настоящему жалко. Мое сердце обливается кровью.
Вернувшись домой, он сжег свою фотокарточку в пепельнице. Ему было жаль сжигать ее, но на обороте стояла надпись: «Дороти с любовью».
Как обычно, она опоздала к девяти часам. Сидя в последнем ряду, он рассматривал студентов, сидевших впереди. На улице шел дождь, и потоки воды ручьями сбегали по стеклам. Он уселся на свое место, оставив для нее свободным левый стул. Лектор стоял на кафедре и рассказывал об управлении городами.
Он все приготовил. Перед ним лежала записная книжка и ручка, а на коленях — испанский роман. Неожиданная мысль заставила его вздрогнуть. А что, если она не придет? Завтра уже пятница. А записку надо иметь к вечеру. Что он будет делать, если она не придет?
Однако в 9.10 она пришла. Увидела его и улыбнулась. В одной руке у нее был плащ, в другой она держала книги. Пройдя на цыпочках по аудитории, она села возле него. Раскрыла тетрадь и заметила у него на коленях книгу. Ее брови вопросительно поднялись. Он показал ей обложку и указал на два листа и записную книжку: столько ему надо перевести. Она сочувственно кивнула. Он указал ей на лектора и на ее тетрадь: пусть она записывает лекцию, а он потом перепишет. Она кивнула.
Он переводил минут пятнадцать, тщательно следя за текстом, потом осторожно посмотрел на Дороти. Она усердно занималась своей работой. Он оторвал примерно двухдюймовый кусочек бумаги от записной книжки и принялся рисовать разные фигурки. Потом вцепился в волосы и начал нетерпеливо постукивать ногой,
Дороти заметила это и вопросительно посмотрела на него. Он вздохнул. Потом показал пальцем в сторону лектора, а затем нацарапал несколько слов на обратной стороне клочка: «Переведи, пожалуйста». Он указал пальцем на страницу книги.
Она с удивлением посмотрела на него, так как фраза была слишком простая. Его лицо ничего не выражало, он ждал. Она вырвала листок из тетради.
Закончив перевод, она протянула ему листок. Он прочел и кивнул.
— Мучас грасиас.
Клочок бумаги, который он передал ей, она бросила на пол. Краем глаза он покосился на пол. Там валялось несколько обрывков бумаги и сигаретные окурки. В конце дня весь мусор выметут и сожгут. Он снова уткнулся в перевод. На листке, который она передала ему, было написано:
«Дорогая!
Надеюсь, ты простишь меня за несчастье, которое я тебе доставляю. Ничего другого я не могу сделать».
Он осторожно сложил листок и убрал в карман. Закрыв роман, он положил его на записную книжку. Дороти повернулась к нему, посмотрела на книгу, потом на него. Она спрашивала, закончил ли он.
Он кивнул и улыбнулся.
