Ткань платья — мягкий бархат с нежным цветочным узором. К таким узорам Валерия всегда питала страсть. Это женственно и романтично. Она помнила, что когда-то превратила платье в костюм — жакет и юбочку, и теперь была горда таким решением. Она и сейчас на том же пути, даже идея отделки — ряды мелких пуговок на планках борта и высоких манжетах — ей безумно нравилась. Приятно сознавать, что первая ее идея уже носила в себе профессиональный характер!
К этому платью она относилась трепетно, придавая особое значение каждому шву. Представьте, что в шкатулке со стеклянными украшениями вы вдруг обнаружили настоящую драгоценность!
Ее мучило стремление продолжать работу, но Лера не хотела лишний раз выводить из себя мать. Шить в воскресенье! За это можно здорово схлопотать. А в виду последних событий, следовало ожидать грандиозный скандал.
Нет уж, лучше переждать, пока буря стихнет…
Лера набралась решимости пойти на кухню, ей хотелось горячего кофе, вкусного маминого завтрака, да и кто такая эта Люся, чтобы портить ей день? Глупо прятаться в комнате, как ребенок.
Но к тому времени, когда она вышла, соседка уже ушла. Мама в одиночестве мыла чашки, задумчивая и грустная.
— Выспалась? — спросила отрешенно.
Лера взглянула на «узелок» — прическу, что не менялась годами. На затертый велюровый халат, сутулые плечи… И увидела в том столько смирения и бессилия, что пульс ее невольно ускорился от обиды и гнева.
Почему люди позволяют своему внутреннему огню вот так запросто потухнуть? Почему теряют желание наслаждаться жизнью? Только потому, что несколько раз споткнулись о какие-то преграды или запреты? Чушь! Нет таких запретов, из-за которых ты не имеешь право смеяться, искать положительные стороны своего существования, любить красивые вещи!
Или может люди ждут, что все само собой должно свалиться на голову?
Еще большая чушь! Даже еда сама собой не попадает в рот! А ведь она нас питает и насыщает. Как насыщает та жизнь, которую мы властны творить для себя сами.
Как хотелось Лере сказать это матери. Что художник рисует полотно, используя уже готовые краски. Картина не возникает ниоткуда. Но что это может быть за картина!
А тот, кто не ищет красок, а точнее — не стремиться их найти, — никогда не напишет картину. Разве это сложно понять?
Ведь то платье, что мама носила в молодости, как ничто другое свидетельствует о ее прежней жажде жизни, любви к жизни, к тем прекрасным дарам, что она несет собою.
Что же она сдалась?
Трудности? О, Валерия могла говорить о трудностях часами! Трудности — это то, что делает нас теми, кто мы есть! Что за картина без теней? Кому нужно бледное пятно на полотне? Жизнь тем и ярче, чем находчивее ты преодолеваешь свои трудности.
Страдания? Ну а как же без них? Без них можно просто уснуть и не проснуться! И чем сильнее ты стараешься «уснуть», тем настойчивее они тебя преследуют. Люди веками ищут смысл существования, не замечая такой простой и очевидной сути: преодоление трудностей, поиски красок жизни и творение прекрасного — вот что такое жизнь!
Если не кривить душой, Валерия всегда понимала, что все, что она делает, все, что она имеет, все, к чему стремиться — это постоянный труд, постоянное движение. Воля к жизни!
Она создавала красивые вещи не из помешательства на тряпках, не из поклонения материальному. Нет, она не была ограниченным человеком, которого интересовали лишь деньги и слава. Она любила жизнь! Любила ее великолепие, ее совершенство: в музыке, в стихах, в запахах, украшениях, в шикарных нарядах и интерьерах, в любом живописующем искусстве.
Как птица любит петь и летать, а цветок открывается навстречу солнцу, источая сладкий аромат. Как любит кошка своих котят, облизывая и прижимая их к себе, и как они нежно льнут к маминой шерстке, кутаясь в тепло и заботу. Как любят в первый раз: трепетно и вдохновленно!
Вот что такое жизнь! Любовь!
Но почему, почему так много людей не хотят этого понять? Истощают себя своим же неверием. Ведь даже в сером можно различить присутствие других цветов.
Все это пронеслось в голове Леры молниеносно, как импульс, но всколыхнуло сильные чувства. Черт побери, если она это понимает, почему этого не понимает ее мать? Может, просто забыла?
Она поела, продолжая наблюдать за матерью, и увидев, что та затеяла лепку сырных вареников, предложила ей помощь.
— Только старайся делать их одинаковыми, — напомнила мать. — Не забывай, что это вареники. И если снова будешь лепить всяких зверушек, то хотя бы делай их одного размера, иначе они не сварятся…
— Не волнуйся, — засмеялась Лера. — Если что, я их сама съем.
— Ты всегда так говоришь!
Лера действительно всегда лепила рожицы с косичками, солнышки и какие-то еще причудливые персонажи, вместо положенных вареников. Странно, что она об этом забыла.
Жаль, что они никогда не пробовали готовить вместе с Ленкой. Это так весело!
В этот раз она честно старалась лепить так же, как и мать. Получалось плохо, приходила мысль, что и правда лучше налепить каких-нибудь курносых человечков. Если что-то не выходит — мысли креативно, размышляла Валерия, пряча улыбку.
