– Я так давно тебя здесь не видела.
– Ты была на похоронах? Так они приняли твой заказ?
– Была. Заказ еще не делала.
Хост передал мне меню и поблагодарил. Эри не любила, чтобы хост садился рядом с ней, так что он оказался на краю углового диванчика, где я положила пакет из цветочного и сумочку, и мне стало проще. Обычно, когда ты заказываешь хоста, тебе приносят бутылочку сётю, поэтому я заказала еще жасминовый чай и закурила, хотя мне не особо хотелось. Мне не нравится зажигать сигареты клиентам или когда мне самой дают прикурить.
– Ты работаешь в баре у мэрии, да? Ты уже закончила?
Хост тоже закурил и, достав из стопки две пепельницы, поставил одну передо мной и вторую – перед собой. Его руки были крупноваты для мужчины его роста, но у него были красивые ногти, он не носил лишние кольца и браслеты, и для хоста он хорошо разбирался в часах. Три года назад я имела привычку забегать в один небольшой клуб, где работали мужчины, но вообще я редко ходила с клиентами в хост-бары, так что теперь я не знала куда смотреть и поэтому разглядывала стол.
– Да, я сегодня уволилась. У тебя хорошая память.
– Уволилась, серьезно? Ты нашла другой бар? Переезжаешь? Замуж вышла? Забеременела? Поссорилась с менеджером? Меняешь работу? Сдала профэкзамен? Едешь домой? Или за границу? Записала сингл с
– Не… У меня просто мама заболела, я хочу побыть с ней.
– И в который раз ты это уже рассказываешь? Я работаю здесь восемь лет, и за это время моя бабушка уже умерла пять раз.
Другой хост, довольно невзрачный на вид, то ли из новеньких, то ли, наоборот, постоянный, принес чай и ведерко со льдом. Мой хост смешал сётю и жасминовый чай и, больше не задавая вопросов, позволил мне выговориться. Я вполне уверена, что он мог говорить свободно на разные темы без особых усилий, но в нем не было мужского очарования, и я вполне понимала Эри, которая не рассматривала его как мужчину. Клуб скоро закрывался, молодая девушка что-то громко визжала в микрофон, я старалась успеть что-то сказать между ее руладами, но остальные предпочитали молчать, поскольку иначе паузы между словами становились слишком длинными.
Когда грохот музыки и караоке возрастал, расстояние между мной и хостом уменьшалось, когда шум стихал, мы снова оказывались чуть дальше друг от друга, и мне нравились эти колебания. Сумочка все так же стояла между нами, но в какой-то момент бумажный пакет оказался с другой стороны от хоста. Он часто вставал с места, но редко уходил надолго. Я по-прежнему разглядывала стол, и когда хосты стали провожать клиентов и принимать последние заказы, я не подняла глаз. Хост оказался чутким, возможно, из-за того, что я потеряла подругу.
– Со-ба-ка.
Как только я произнесла это слово, какой-то броско одетый хост запел под караоке в другом конце бара, а мой хост приблизил ухо к моему рту. Я видела, что у него было проколото ухо, но он не носил серьгу – может, дырка затянулась. Было слишком шумно для полноценного общения, но я не могла просто так отпустить его и громко, почти крича, проговорила: «Собака Эри!» В знак того, что он услышал, хост закивал, смотря перед собой, затем повернулся, в свою очередь приблизил лицо к моему уху, но вместо того, чтобы обнять меня за плечи, положил руку на край диванчика и сказал: «Она у меня, я забочусь о ней». Моя сумочка все еще стояла на коленях, и хотя мы не соприкасались, кончик его большого пальца нацелился на мое предплечье.
В караоке наступил перерыв между песнями, тот нарядный хост перестал петь, и мой хост откинулся назад. При этом его рука оставалась на месте, слегка согнутая под другим углом, чем-то похожая на собачью лапку. И когда он отодвинул ее от моего предплечья, я ощутила, как заныл шрам от ожога.
– Ну да, я так и думала.
– Хороший пес. Радостный, не как Эри.
Я рассмеялась. Я только один раз видела эту собаку, и поскольку у меня собак никогда не было, мне было не с чем сравнивать. Но то, как она смотрела на меня, высунув язык, и радовалась, поднимало настроение. Странно другое: хотя я долго общалась с Эри, мы встречались, болтали по телефону, мои воспоминания о ее собаке были ярче, чем о ней самой.
– Хочешь его увидеть? Он уже привык ко мне, поэтому я не могу его отдать тебе просто так. Зайдешь поздороваться?
– Нет, у меня в квартире нельзя держать животных.
Я не хотела отвечать на вопрос хоста, зайду я или нет, поэтому ответ на его достаточно легкомысленную реплику прозвучал неожиданно серьезно. Но, будучи опытным хостом, он ответил:
– Если захочешь, пиши. Захочешь выпить, тоже пиши, – и он щелкнул крышкой телефона, будто искал нашу переписку.
– Ладно, она хотела умереть. Но не могла ли сделать это где-нибудь поближе. Не в Осаке.
– То есть не дальше, чем в Икэбуро.
– Да, где-нибудь на линии Яманотэ.
– Она писала мне, что умрет, даже в тот самый день, когда ее не стало.
– Ага, но она присылала такие же эсэмэски и в другие дни. Что тут поделаешь.
