Пожилая женщина в инвалидном кресле и ее сопровождающий, сидевшие на скамейке напротив, поглядывали на нас. Это навело меня на мысль о том, в каком странном месте я сижу с мужчиной. Я заулыбалась, представив, что если бы они слышали наш разговор, то наверняка бы решили, что я – дочь, которая впервые встретила своего настоящего отца. Но я знала, как выглядел мой отец. Он был гордым и независимым человеком, вызывавшим зависть в любой ситуации, но при этом казавшимся ранимым и слабым. Он был старше мужчины, сидевшего рядом со мной на скамейке. И он не был так хорошо обеспечен: когда я училась в пятом классе, он приходил ко мне и давал деньги, хотя и не объяснял, кто он на самом деле. Через год мама узнала об этом, и мы с ним больше не виделись. Я не скучала по этому так внезапно появившемуся мужчине средних лет, но без денег было уже не так хорошо. В восьмом классе я захотела с ним снова встретиться, и мы даже виделись несколько раз, но мама через год опять узнала об этом. Вскоре он умер – после того, как мы снова перестали видеться, – мне тогда было шестнадцать, а в семнадцать я уже ушла из дома.
– Я приходил в клуб по вечерам, когда пела твоя мама, я был ее поклонником. Еще я ходил к ней на спектакли, но там ее почти не было видно, поэтому эти вечера в «Конку» были бесценными. Она была красива, у нее была шикарная фигура – наверное, тебе как дочери не очень приятно это слышать.
Он засмеялся, и между его бровями появилась небольшая впадинка. Я никак не отреагировала, поэтому он, должно быть, решил, что мне все равно, после чего пожал плечами, слегка покачал головой и его брови поднялись еще выше. По-прежнему улыбаясь, он продолжал: «Твоя мама так гордилась своими выступлениями». Да, для развлечения клиентов в клубе ей приходилось выступать почти голой. Ее это очень злило, но он сказал, что выхода у нее не было, поэтому она старалась одеваться необычно во время своих выступлений. Чем более обнаженной становилась она, тем более сальными становились и комментарии зрителей.
– У нее были изящные белые формы, которые так нравятся мужчинам. Я считал себя ее главным поклонником, и меня раздражали эти пьянчуги, но на самом деле я и сам хотел быть с ней, поэтому я ничем не отличался от этих пьяниц.
– Вы ее так и не соблазнили? Ведь она же там пела.
Хоть я и удивилась, что мама выступала полуголой, но это меня развеселило.
– Другие певицы между выступлениями сидели с гостями и получали чаевые, многие из них еще совмещали это с работой хостесс, но твоя мама только пела и не обслуживала гостей. После выступления она проходила мимо столов, собирая чаевые, а затем уходила за кулисы. Мне тогда казалось, что она совершенно далека и неприступна, и я все время посылал ей цветы. У меня тогда не было денег, но я мечтал оставить ей как можно больше чаевых.
– То есть вы пытались ее уломать?
Он немного помолчал, и когда я открыла рот, чтобы что-то еще спросить, мужчина засмеялся. «Я не думал, что я ее уламываю, я просто гордился собой», – ответил он и рассмеялся – на этот раз сердечно. После чего он встал, поправил рукава пиджака и снова сел. Пока он вставал, вышло солнце, и его лицо на миг оказалось в тени. Погода была хорошей всю прошлую неделю, но сегодня свет был особенно ярким. Через месяц уже зима: доктор сказал, что не знает, дотянет ли мама до нового года.
– Потом твоя мама перестала петь в баре, но перед этим мы с ней один раз все-таки выпили наедине.
Теперь он подсел чуть ближе, чем раньше, хотя, возможно, мне это только показалось, поскольку я тоже наклонилась к нему. Как бы то ни было, мы оказались почти совсем рядом.
– Рядом с «Конку» находился итальянский ресторан. Он работал допоздна, и мы сидели там за стойкой и два часа болтали. Вблизи твоя мама оказалась еще красивее, чем на сцене, ее руки и лицо были идеальными, и поэтому я пил медленно, пил мало, чтобы не забыть ни одной детали и сохранить этот вечер в памяти. Я знал, что не могу позволить себе все забыть. Твоя мама почти не улыбалась в тот вечер, она долго ругала и менеджера, и хозяина заведения. Она объясняла, что хочет уйти оттуда, а я уговаривал ее остаться, потому что боялся, что иначе больше ее не увижу, но потом узнал, что у нее уже был любовник.
– Режиссер на двадцать лет старше ее, женатый на бывшей актрисе.
– Твой отец, да. Но мне она сказала, что хочет расстаться с ним. Может, она вскоре обнаружила, что беременна. Она говорила, что, уйдя из бара, уйдет и из театра, потому что у нее есть другая работа. И тут я понял, что не могу признаться ей в любви, после чего она тихо объяснила, что хочет поработать и поучиться, и тем самым она деликатно меня отшила.
