Не собираясь продолжать спор, Андрей решительно отошел от кровати, надел водонепроницаемый комбинезон, тщательно зашнуровал и залил водоотталкивающим клеем высокие ботинки, еще раз проверил собранное вчера оборудование, после чего надел рюкзак и стремительно вышел из квартиры. Личный коммутатор он оставил на столе — без него нельзя было пересечь границу района, попасть в метро или организацию, кроме связи он обладал функциями паспорта и пропуска. Но так как Андрей не собирался проходить через пропускные пункты, это позволило ему избавиться от еще одной неофициальной функции коммутатора — слежкой. На носу красовались огромные черные очки, голова была покрыта широкополой шляпой — даже если он случайно попадет в объектив уличной видеокамеры, никто не сможет его опознать в таком виде. Обычно он путешествовал по каналам поздно вечером, после работы — тогда можно было незаметно пробраться до канализации по безлюдным проулкам, откуда уже можно было выйти в каналы. Днем же эти проулки становились малолюдными, и, увидев его в таком наряде, кто-то мог вызвать охранителей, которые с радостью приняли бы в свои цепкие объятия такого, на их взгляд, удачно снаряженного персонажа, которого можно было бы снарядить в нагрузку еще чем-то удачным (но не очень законным), повышая тем самым свой рейтинг среди охранителей. Поэтому Андрей передвигался короткими перебежками, стараясь не попадаться никому на глаза. С другой стороны, очень удачно оказались испорченными материалы на стройке и всех отправили в отгул — днем было гораздо больше шансов не только попасться, но и найти больше зацепок на месте находки.
Добравшись, наконец, до нужного двора, Андрей открыл с помощью ломика тяжелый люк, надел респиратор — в канализации можно было отравиться или потерять сознание из-за недостатка кислорода и повышенной концентрации отравляющих газов, включил фонарик и уверенно стал спускаться в зияющую черноту колодца. Спустившись на пару ступенек, он закрыл за собой люк, не оставляя случайному наблюдателю никаких следов своего присутствия. Ему нужно было пройти два километра по коллектору на юго-запад до развилки, на которой повернуть направо, и, после нескольких крутых подъемов и спусков, дойти до двери с подпиленным замком, за которой начинались южные каналы. Андрей шел по плавно спускающемуся тоннелю. Обычно по полу тек тоненький ручеек, однако, после недавних аномальных ливней этот ручеек разросся, поглотил весь пол и стал претендовать на стены. Уровень воды доходил уже до колена. Прикинув угол наклона туннеля и текущую высоту подъема воды, Андрей понял, что до развилки он не доберется в связи с конструктивным отсутствием в его организме жаберных элементов. — Жаберные элементы. Интересная мысль — можно как-то попробовать добывать кислород, растворенный в воде, — задумался Андрей. — Нет, — мотнул он головой, — сейчас не время об этом думать, надо искать обходной путь. Туннель пересекали многочисленные узкие ходы и лазы. Андрей стал по очереди их осматривать. Шесть ходов он забраковал ввиду их катастрофической узости. Еще четыре хода резко уходили вниз, тем самым быстро погружаясь под воду — мало того, что не хотелось мочить снаряжение в рюкзаке, так еще было неизвестно, как долго пришлось бы по этим ходам плыть и есть ли вообще там выходы. Первый и пятый ход, как и все лазы, были перегорожены решетками. Также были отбракованы три разрушившихся хода. В результате обследования остался один пригодный для движения туннель.
— Надеюсь, он приведет куда надо. И почему я не озаботился поиском альтернативных путей раньше.
— Но раньше и ливней таких не было, кто же знал, что туннель затопит.
— Хорошо, что девочка нашлась раньше этих ливней.
— Или плохо.
— Или плохо.
