Внутри здания ультрафиолет не показал ничего интересного, но выйдя наружу, Андрей изумленно застыл. Вокруг домика, в котором он нашел девочку, светились бесчисленные цепочки следов. Следы не были похожи ни на одно известное животное — три кругляшка сантиметров десять в диаметре были противопоставлены одному двадцатисантиметровому овалу. Сделав несколько десятков, если не сотен, кругов вокруг дома, следы уходили на запад в сторону болот. Судя по размерам следов, существо их оставившее было соразмерно человеку. Задумавшись лишь на мгновение, Андрей отломил у единственного небольшого дерева ровную длинную ветку и пошел по сияющей цепочке вглубь болота.
Гарград был столицей страны, названия которой никто уже не помнил. Когда-то в ней были и другие города, но Гарград как вампир всасывал в себя людей и ресурсы, обескровливая раскинувшиеся вокруг него территории. Дальние города постепенно вымерли, а близлежащие были поглощены набирающей аппетит столицей — здесь теперь жило подавляющее большинство населения. После взрывного роста последовал спад — не все перебравшиеся в столицу люди смогли в него вписаться, самые бедные слои, селившиеся на окраине города, вымерли — условия здесь были еще тяжелее, чем в современных трущобах. Сливаемые из города отходы, а также расположенные вокруг водохранилища, затопили эти места, превратив их в каналы. Необжитая местность вокруг города стала заболачиваться. Болота медленно поедали каналы, наступая на город — рано или поздно они начнут откусывать куски города, но пока это никого не волновало. За пределами города находилось лишь пару десятков укрепленных фортов-фабрик, занимающихся добычей и переработкой магмы, которая лежала в основе энергетики страны, а также служила богатым источником различных кристаллов, используемых в немногочисленных производствах. В этих фортах работали вахтовым методом инженеры и попавшие в немилость охранители. Всю остальную территорию некогда живописной страны занимали пустынные земли, по просторам которых, говорят, передвигались немногочисленные племена свободных людей, не имеющих иерархию, а потому презираемых городскими жителями. Однако свободных в городе никто не видел и не знал, существуют ли они до сих пор, или уже вымерли, терзаемые суровым климатом неплодородных земель. Жил город за счет импорта, экспортируя полезные ископаемые. Соседствовал Гарград и с другими городами-государствами, имеющими с ним схожую судьбу и находящиеся в перманентном состоянии тихой войны. Войны имели территориальные, языковые и религиозные причины и носили экономический характер — считалось, что лучше дешево продавать ресурсы в далекие дружественные государства, чем дорого в соседние враждебные государства. Территориальные претензии уже не имели смысла, так как вся местность за пределами городов была непригодна для жизни; языки за многовековую историю взаимозаимствования потеряли свою уникальность и стали малоотличимы, как, впрочем, и религии, которые перешли в медиапространство и растворились в бесконечных ток-шоу. Причины вражды были стерты из памяти, и если спросить любого горожанина, почему он не любит жителей Лазгора или Миродара, то он ответит: — Они хотят нас захватить.
Андрей находился на окраине известной ему цивилизации. Сердце тревожно билось, но он все продолжал идти вглубь болота, прощупывая дорогу веткой. — Что-то ты уже не похож на осторожного кролика, — подумал Андрей.
Следы то петляли меж болотных кочек, то куда-то целенаправленно вели. Пройдя несколько километров, Андрей заметил, что болотистая почва под ногами стала уплотняться, ноги перестали проваливаться в хлипкую жижу. Скоро появились камни, затем валуны и вот уже скалистые великаны поднялись до небес, закрывая собой начавшие загораться еще тусклые звезды. Следы провели Андрея через каменную арку, подняли на невысокое плато, покрытое лишайником (здесь зверь, судя по многочисленным отметинам, находился довольно долго) и провели через узкую расселину ко входу в пещеру. Вход имел ровное овальное очертание. Андрей остановился и стал обдумывать мысль, не дававшая ему покоя весь путь сюда.
— Кольцо из следов вокруг дома имело только одно ответвление — то, по которому я пришел сюда. Следовательно, там зверь начинал или заканчивал свой путь.
— Но почему следы оборвались? Он не мог быть около дома — я все внимательно осмотрел.
— Он мог улететь или прилететь, самостоятельно или с чужой помощью — неважно.
— А еще он мог вернуться по своим следам.
— Это очень сложно провернуть незаметно, а я нигде не видел даже намека на двойные следы.
— Неизвестно с чем мы имеем дело, так что этот вариант нельзя сбрасывать со счетов.
— А еще есть такое ощущение, что зверь, а лучше сказать «нечто», может регулировать свои следы — выделять флуоресцентную краску.
— Но как и зачем?
— Как — не знаю. Зачем — чтобы заманить в западню.
— Итого имеем, что как минимум в трех случаях из четырех там ждет сюрприз и есть ненулевая вероятность, что этот сюрприз будет неприятным.
— Да, сюрприз может быть очень неприятным.
