— У нас здесь такие вещи есть — ты ахнешь, — девочка шла вприпрыжку по бетонной плитке. Собаки деловито бежали рядом, всем своим видом показывая важность возложенной на них миссии — сопровождении Звездарины. — У нас есть настоящая ракета. — Прям таки настоящая? — не поверил Андрей. — Конечно настоящая. Настоящее не бывает. Но я ее покажу в конце экскурсии. А пока мы пришли к пищевому блоку. Здесь у нас хлев. — Они вошли в ничем не примечательный хлев. В загонах стояли, ходили и лежали коровы. — Из этих буренок мы достаем мясо, молоко, пищевые тюбики и маленьких буренок, — продолжила экскурсию Звездарина. Так вот откуда берутся тюбики, похожие на колбасу. Девочка провела Андрея сквозь хлев в соседнее здание, полное зерна и кошек. Собаки не обращали на них ни малейшего внимания. — А это элеватор. Здесь живут кисы. Чтобы им было, что есть, мы насыпаем сюда зерно. На него сбегаются мыши, и кисы их едят (я знаю, что все наоборот, но так интереснее). В следующий дом заходить нельзя. Ассоль Элемовна будет недовольна. Она никого не пускает. «Это цех повышенной стерильности», — произнесла Звездарина низким голосом, уперев руки в бока и закатив глаза. — Там делают тюбики и заполняют их едой. Когда вырасту — пойду туда работать. Так хотя бы узнаю, как это происходит. — А зачем вы еду распихиваете по тюбикам? — Андрей задал интересующий его вопрос. — Как зачем? — не поняла вопроса девочка. — Мы делаем это по заветам космонавтов. Пойдем дальше. Следующая остановка — ЦУП. Как суп, но ЦУП, — девочка хихикнула. — Главное наше здание. Альфа и омега, как говорит папа. Не знаю, что это значит, но что-то очень важное. — Они зашли в квадратное здание, поднялись на второй этаж и оказались в помещении, заставленном столами и стендами с картами, графиками и какими-то цифрами. Везде горели свечи, создавая яркое, мерцающее освещение. Напряженные люди вглядывались в стенды, за центральным столом сидел строгий мужчина и монотонно говорил в прибор, похожий на прибор Сергея Павловича: «Кедр. Кедр. Это Заря-34. Как слышно. Прием». Фраза повторялась раз за разом, оператор тщетно ждал ответа из неработающей рации. Постояв и посмотрев на работу ЦУПа, Андрей и Звездарина пошли дальше. — Это сборочные цеха, — показала Звездарина на большое угрюмое здание, из которого раздавались глухие и звонкие удар, гул и грохот. — Там мужчины делают оборудование и оружие. Мы туда не пойдем (там очень страшно). Мы пойдем лучше в ткацкий цех. Там собирается вся одежда и все такое. — Пройдя немного, они подошли к такому же по виду зданию, сквозь стены которого проникал более приятный звук — женские голоса хором пели красивую песню. Зайдя внутрь, они увидели ткацкие станки (по крайней мере так их представлял себе Андрей) и женщины, стоящие около них, другие женщины что-то вязали крючками и спицами, мяли, плели, носили полотна ткани. — Полюшко-поле. Полюшко широко поле. Едут ли по полю геро-о-ои. Это красной армии герои. — Песня разливалась под сводами цеха, подзаряжая позитивом и хорошим настроением, работа спорилась. Следующей остановкой их экскурсии был огромный ангар, снаружи украшенный уже знакомой мозаикой, но изображавшей героических космонавтов в белых скафандрах, а внутри которого оказался гигантский бело-черный автобус, очень широкий и расплющенный снизу-сбоку. Это самолет, догадался Андрей. Он читал о таких — они могли поднять человека в воздух и даже вывести в космос. — Это челнок, — продолжила экскурсию Звездарина. — Я точно не знаю, зачем он нужен, но думаю нужен. Космонавты воспользуются им, когда вернутся. Ну все. Теперь осталось самое интересное — ракета. Пойдем. Путь предстоит неблизкий, а вернуться нам дотемна надобно.
Андрей ахнул. Он заметил ракету издалека. Она темнела на фоне неба, грозя проткнуть его своим острым носом. Ракета была начищена до блеска и одета в бело-красную ливрею. Два металлических столба удерживали ее от падения. Собаки, все еще сопровождавшие людей, с невозмутимым видом заявили свои права на эту территорию. Девочка заканчивала экскурсию: — Это запасная ракета. Точная копия ракеты, на которой улетели космонавты и на которой они вернутся, принеся с собой полезный груз. Мы ее приводим в порядок, ремонтируем, красим. Ты бы знал, сколько мусора мы оттуда выкинули — какие-то провода, ящики; слили неприятную вонючую жидкость, которая, говорят, горит. Одним космонавтам ведомо, что было бы, какая катастрофа, останься она внутри. А теперь — чистая, красивая ракета, готовая отправиться в полет к неведомым мирам. Жду не дождусь, как космонавты нас хвалить будут, — Звездарина сладко зажмурилась в предвкушении будущих похвал. Затем повернулась к Андрею и сказала: — Посмотрели, повосхищались, пора и возвращаться. Больше показывать нечего.
