Это был последний шанс повернуть обратно. Андрей проверил маску с фильтром, взял в правую руку нож, а в левую фонарик, сделал глубокий вдох и вошел в пещеру.
— Женька, а что если нас хватятся в интернате? — Андрей с опаской посмотрел в сторону массивного здания, из которого они только что сбежали, воспользовавшись позаимствованной накануне бельевой веревкой и растущим непозволительно близко от окна их спальни старым раскидистым дубом.
— Не бойся, до утра никто нас не обнаружит, — его друг был отчаянным сорвиголовой, который постоянно втягивал осторожного Андрюху в какие-то авантюры. То они «сэкономили» на практическом занятии по химии немного нитроглицерина, проникли в кабинет директора и усовершенствовали его ручку. После этого весь шестой отряд целую неделю ежедневно совершал маршброски и другие физические упражнения, но никто так и не сознался, чьи руки поспособствовали лишению директора части волосяного покрова. То подсоединили моторчики к скелету в классе биологии, а управляющие элементы настроили на голос учительницы. Она потом долго пила успокоительное в кабинете директора, а Женька с Андрюхой долго не могли спать на спине — в тот раз их быстро вычислили и не пожалели тонких длинных прутьев. А однажды они «нашли» целое ведро краски и, как следует из докладной директору, «надругались над внешним видом фундаментального казенного имущества, в дальнейшем именуемого «Здание», путем нанесения на оное вульгарных картинок красной краской, предназначенной для обновления внутренних интерьеров Здания». После этого у друзей болели не только спины, но и руки — от тяжелого физического труда по отмыванию краски с помощью зубной щетки.
— Мы вернемся быстро. Пещера здесь недалеко, в старом овраге, сразу за рощей, — Женька был очень возбужден. — А может это и не пещера вовсе, а вход в бункер. Наверняка там есть что-то интересное, может даже сокровище, — он мечтательно зажмурился.
— А как же мы попадем за забор? Надо было у дуба отломить ветку.
— Забор не проблема, — сказал Женька и торжественно извлек из заднего кармана брюк желтоватый ключ. — У меня близкие отношения с калиткой.
— Ты что, украл ключ у сторожа? Он же его хватится. И тогда нам точно несдобровать.
— Обижаешь. Я мыслю стратегически. Ключ сторожа у сторожа — а это дубликат.
Подростки подошли к калитке, ведущей за пределы интерната, ненадолго открыли ее и устремились навстречу приключениям. Или проблемам. В таком возрасте это было почти одно и то же.
Они прошли сквозь рощу, состоящую из низких кривых деревьев, уже потерявших почти все свои листья, несмотря на то, что осень еще только началась, спустились в овраг и после недолгих блужданий обнаружили аккуратный вход в пещеру. Женька как всегда уверенно пошел первым, Андрей с опаской пошел следом.
В пещере пахло сыростью. На стенах местами рос мох. Фонарики выхватывали неровные стены и на удивление ровный пол. Проход, поначалу широкий, с каждым шагом становился все уже и уже, и вот они уже шли, едва помещаясь в полный рост.
— Не похоже это на бункер, — сказал Андрей. — Да и на пещеру с сокровищами тоже.
— А вдруг это маскировка — чтобы люди далеко внутрь не ходили, — неуверенно возразил Женька.
Друзья продолжили идти молча. Женька тщательно осматривал стены, пол и потолок — ему категорически не хотелось верить, что здесь нет никакого клада, тайного бункера, ну или, на худой конец, логова дикого зверя.
— А вдруг здесь живет какой-то опасный зверь, — неожиданно пришло в голову Андрея.
— Тогда мы сразимся с ним, — воспрянул Женька. — Наша битва будет легендарной!
В тот же миг раздался жуткий леденящий вой. Мальчики застыли в оцепенении. Сердце ушло в пятки. Андрей попытался сдвинуться с места, и у него это почти получилось, когда он увидел, как Женька резко упал, словно его вырвали как морковь из грядки, но не вверх, а вниз. Одновременно он услышал Женькин крик, полный первобытного ужаса и боли. От дикого животного страха Андрей впал в ступор и, похолодев, слушал, как крик стал отдаляться, постепенно ослабевая, пока совсем не затих вдалеке. «Ну вот и все, теперь моя очередь», — подумал Андрей и приготовился к самому худшему.
Андрей шел по цепочке светящихся следов, судорожно вцепившись в кухонный нож и внимательно вслушиваясь в окружающие его звуки. Проход становился все уже и уже, и вот уже Андрей шел, задевая плечами стены.
— Одно радует — если сюда может пройти зверь, то он не больше меня.
— Во-первых, не факт что это зверь — это может быть какой-нибудь механизированный конструкт, может быть даже боевой.
— Хорошо — этот зверь или конструкт не больше меня. А во-вторых?
— А во-вторых, ты действительно думаешь, что сможешь справиться с хищным зверем или конструктом даже вполовину твоего роста?
— Может и нет, но раз я начал, то должен закончить. Чего бы это ни стоило.
