— А может у тебя просто нервное перенапряжение было, может что случилось у тебя, какая-то неожиданная встреча. Все-таки, твои похождения по запретным местам очень опасны — это может вызвать стресс, который и перегрузил твой мозг.
Андрей вдруг захотел рассказать все о найденной им девочке, но вовремя взял себя в руки — он доверял Алексу, просто не хотел его подставлять. Возможно, он был и прав. Дикая ответственность, которая свалилась на Андрея несколько дней назад, и с которой он не знал что делать, действительно могла послужить причиной всех тех фокусов, откалываемых его рассудком.
— Да, да. Ты прав, наверное. Это просто было от перенапряжения.
— Хорошо. У тебя были еще вопросы к Яше, или мы можем идти?
— Есть у меня еще один вопрос. Давай дождемся его.
В ожидании Якова Алекс рассматривал микроскоп, а Андрей листал энциклопедию грибов. Он дошел до буквы «Д», когда вернулся хозяин лаборатории:
— Все решено. Директор обещал выбить мне разрешение. — Подойдя к Андрею, он с теплотой произнес: — Позволь выразить тебе благодарность за предоставленные столь ценные образцы грибов.
— Да не за что, ты мне тоже помог, — ответил Андрей. — У меня есть еще один вопрос. Знаешь ли ты животное, оставляющее флуоресцентные следы?
— Нет, мне об этом ничего не известно. Некоторые насекомые могут светиться, но чтобы оставлять светящиеся следы… первый раз слышу. А зачем это надо? Выманивать кого-то, или для коммуникации? — Задумался Яков. — А где ты видел такие следы?
— В каналах за городом, ближе к болоту.
— В каналах? — Яков опять пришел в возбуждение. — А ведь там тоже может найтись новая живность, неизвестная науке. И почему мне раньше это в голову не приходило? Нужно организовать еще одну экспедицию — в каналы. — С этими словами он опять вылетел из лаборатории.
— Думаю теперь нам можно возвращаться, — сказал Андрей, глядя в спину исчезающего Якова. — У меня закончились вопросы.
— И ответы тебя не устроили, — усмехнулся Алекс. — Давай тебя взбодрим — если найдешь дорогу до проходной — я покупаю тебе пиво.
— Готовь деньги — ты уже проиграл.
На проходной они решили пропустить пару кружечек пива в баре «Труженик меча и орала» — во исполнение пари.
Темнота. По наковальне в черепе раздаются удары молотом. С каждым ударом мир вокруг меняет направление вращения. Еще какой-то шум. Как помехи в телевизоре. Прервался. Появился. Опять прервался. И опять. Чье-то дыхание?
— Это мое дыхание, — осознал Андрей. Он попытался открыть глаза — не получилось.
— Эти удары. Опять галлюцинации?
— Нет. Не похоже. Что-то другое. — Мысли медленно ворочались в голове, силясь выстроиться в логичную цепочку. — Это больше похоже, — сначала идет причина, потом следствие, главное не перепутать. — «Это больше похоже на пульс». — Пульс, хорошо. Что такое пульс? — Пульс в висках. — «Это в голове». — Да, пульс в висках и тошнота. — Нет, это не галлюцинации. — «Это похмелье». — Андрей открыл глаза и осмотрелся. Он лежал в темной комнате, рядом был кто-то еще. А вот сил встать не было. Борясь с головокружением, он стал вспоминать недавние события.
Вот они сидят с Алексом в баре и пьют пиво. Так приятно расслабиться после всех навалившихся переживаний — найденная девочка, галлюцинации, таинственные следы в каналах и канализационная кошка. Алкоголь дает забыть все тревоги. Алкоголь веселит.
Аппетит приходит во время еды. И вот одного пива уже мало. Арагонийское темное сменяется калваносом — всего две бутылочки… Бутылки… На человека. А какой калванос без ирмитской настойки цвета жженого сахара? — Вот и бармен так считает, а он человек опытный. И вкус у настойки… — Вкусный, — подсказывает Алекс. Вкусный. Но зачем эти полумеры? Зачем пить разбавленное? — Давай дистификат.
— А я говорю, что у тебя кишка тонка, — выводит заплетающимся языком Алекс.
— А я говорю, что все у меня с кишкой в порядке.
— Тогда допивай и пойдем.
— Допью, и пойду, только надо с собой взять. — Бармен! Еще две бутылки!
— А вот это слова не мальчика, но мужа.
Андрей ползет по вспаханному полю, едва сдерживая смех. Рядом, давясь от радости, ползет Алекс. Их переполняют веселье и мальчишеский азарт. Опасность щекочет нервы, и от этого становится еще веселее. Сколько они уже ползут — километр? Или десять метров? Но цель уже близко. Просто протяни руку и возьми ее. Андрей развязывает проволоку. Пальцы переплетаются с ней, но прогресс есть. Еще парочка движений, и трофей в нетрезвой компании и цепких руках.
— Ты меня уважаешь? — Алекс задает вечный вопрос.
— Нет, не уважаю — я тебя боготворю.
Они стоят и смотрят на рекламный щит. Очередное шоу о жизни знаменитостей. Но их привлекает не это. Их привлекают цвета. Они так завораживающе переливаются. Они гипнотизируют. Они живут.
— Моя жизнь — говно, — уверенно произнес Андрей.
— Нет, нет, нет. Моя жизнь не такая, — еще более уверенно говорит Алекс.
— Да что ты понимаешь. Вчера ничего не сделал, сегодня все по нулям.
— А я делал. И сегодня буду. И тебе советую. Нет! Требую! Пойдем.
