Дверь оказалась открытой. Тонкий луч света пробивался сквозь щель и прочерчивал линию от входной двери к ногам Андрея. Эта яркая линия то ли была предупреждением, то ли зазывала войти внутрь. Она была чертой, которая делила жизнь на «до» и «после», внезапно осознал Андрей. Он немного постоял перед дверью в нерешительности, не зная, что делать — сразу сдаваться и писать явку с повинной, податься в бега, или войти внутрь. Простая мысль, что это Катя случайно открыла дверь и оставила ее приоткрытой, почему-то не приходила ему в голову. Дрожащей рукой он открыл дверь. В прихожей не было видно ничего подозрительного. Свет в комнате был выключен, и из прихожей не было видно, что в ней происходит. Андрей осторожно пошел к сияющей чернотой двери в комнату, прислушиваясь к окружающим его звукам. Ничего. Слышен был только готовящийся к отдыху город. Андрей зашел в комнату и включил свет. — Интересно, а что это за новое оформление комнаты? Какие-то красные пятна образуют простой геометрический узор. Некоторые пятна даже больше похожи на лужи. Наверное, это незаконченный рисунок, должны же быть другие цвета. — Мозг не сразу осознал наличие в комнате трех тел. А краска — это была кровь. Жизнь преподнесла новую, почти не решаемую задачу. Что делать? Тела в лужах крови. Есть ли в них жизнь? И тут Андрей понял, что одним из лежащих тел, самым маленьким, была Катя. Он бросился к ней и стал нащупывать пульс. Напрасно. С такой дырой в груди это бесполезно. Он попробовал посмотреть на ее лицо, но не смог. Она была мертва.
Вдалеке завыли сирены, вселяя в сердце животный ужас. Андрей встал и шатающейся походкой направился ко входной двери. Звук сирен приближался. — Нужно бежать. Как можно быстрее и как можно дальше, — подумал Андрей и перешел с шага на бег.
Андрей бежал как загнанный зверь. Он бежал по закоулкам, глубоко вдыхая воздух. Где-то вдалеке, там, где когда-то была его квартира, завывали сирены. Вся его жизнь рухнула. В голове не было мыслей, только инстинкты. Сердце бешено билось, разнося адреналин по всему телу. Андрей бежал, не останавливаясь, не имея конечной цели, просто по прямой, пока не помешает очередной поворот. Уже темнело. Людей на улице не было. Был только страх и желание убежать от его источника. Увы. Бесполезное занятие. Источник в событии, которое уже произошло, и которое уже не исправишь. Источник в действиях Андрея, приведших к такому результату. Источник в устройстве общества, регламентирующего жизнь всех людей и исключающего индивидуальность. Источник в сочетании всех причин.
Андрей не помнил, сколько бежал, но сил становилось все меньше и меньше, и он остановился. Все мышцы болели. Голова трещала и кружилась. Во рту чувствовался привкус железа. Легкие разрывала острая боль, каждый глоток вечернего воздуха давался с трудом. Тело после неожиданного марафона приходило в себя. Голова приняла эстафетную палочку.
— Что делать? Что делать?
— ЧТО ДЕЛАТЬ?
— Возьми себя в руки.
— Что делать? Что делать? Что делать? Что делать?
— Все кончено. Все кончено.
— Возьми себя в руки. Успокойся.
— Все кончено. Если меня поймают, а меня обязательно поймают, я пройду процедуру. Лучше умереть, чем пройти процедуру. В любом случае мне не жить.
— Возьми себя в руки. Сделай глубокий вдох… Выдох… Вдох…
— Все будет хорошо. Я найду выход из ситуации. Я найду выход из ситуации.
Андрей огляделся. Он находился в пустом переулке в незнакомой части города. Холодный вечерний воздух отрезвлял разгоряченное тело. Сирен не было слышно. На самом деле, ничего не было слышно. Только пульс набатом бил в голове. Сердце бешено билось, как будто авансом собираясь пробежать весь отмеренный срок. Андрей попробовал взять себя в руки и успокоиться. Глубокое дыхание успокаивало сердце, темп снижался. Боль в легких уходила. Голова прояснялась. Вернулись звуки — слышался стук колес поезда метро, гудел какой-то завод, деревья перешептывались, отзываясь эхом за легкими дуновениями ветерка. Отбросив эмоции, нужно составить план дальнейших действий.
— Итак, три тела в моей квартире. Три мертвых тела.
— Ну это точно нельзя утверждать. Я видел вблизи только тело Кати. Остальные два человека могут быть живы.
— Могут, но это не важно. Они лежали в лужах крови, то есть им, как минимум, нанесли ранения, а это серьезное дело. И одеты они были так же, как и те люди, что доставили меня утром на допрос.
— Правда если они живы, то скажут, что это не я нападал — это хоть как-то облегчит мою участь.
— Не факт. Они могли не видеть, кто на них напал и решат, что это ты.
— Да, вполне ожидаемый вариант.
— К тому же, не стоит забывать, что все это произошло в моей квартире, и я буду виновен в любом случае.
— И все же, кто мог все это сделать? Кто мог вывести из строя двух натренированных охранителей? Кому понадобилось убивать девочку?
— Самый важный сейчас вопрос — что делать дальше?
— Что бы я ни делал, к прежней жизни я, похоже, уже не вернусь.
— Мне еще повезло, что за все то время, что я бежал, я не видел ни одного человека.
