Нил не возражал, и они понуро отправились на базу. Искать робота они тоже отказались. Без специалиста по связи будет сложно запеленговать его в этих бесконечных залах. Да и со специалистом тоже будет непросто. Ламберт погоревал, но делать было нечего, и они отправились в обратный путь. Путь был на удивление коротким. Вернее быстрым. Время уже не тянулось так безнадежно долго. Не прошло и получаса, как они были на поверхности. А еще через полчаса они подходили к блестящим куполам станции, укрывающим обитателей от звездных лучей недалекого светила. Они зашли в шлюзовую камеру и подождали выравнивания давления. Скафандры нельзя было складывать в очистные шкафы — их надо было обследовать на присутствие кремниевой органики или других потенциально опасных или интересных веществ. И только снимая скафандры, астронавты заметили, что они все еще связаны веревкой. Они были так заняты собственными мыслями на обратном пути, что не заметили цепь, сковывающую их в одно целое. Аккуратно сняв скафандры и поместив их в специально приготовленный бокс, Ламберт с Нилом вошли в диктокамеру для полной дезинфекции. На выходе из шлюза их ожидала встревоженная Петра.
— Что там у вас случилось? Джон говорил что-то нечленораздельное.
— Так он здесь? Слава богам. Я думал, что он потерялся в лабиринте. — Заметив поднимающуюся в немом вопросе бровь Петры, Ламберт перешел к рассказу о пережитых ими приключениях и о печальной судьбе Артура. — Джона жалко. Он видел смерть нашего доброго дядюшки астронома, и тогда ему уже было нехорошо. А после встречи лицом к лицу с древним злом его рассудок совсем стал чужим. Мы даже не заметили, как он нас покинул. Кстати, где он сейчас?
— В медблоке. У него был острый припадок панической атаки. Катрина вколола ему успокоительное и наблюдает сейчас за ним. Ах, да. Надо же остальным сообщить.
Через несколько минут оставшиеся члены станции собрались в медблоке. Еще раз поведав о случившихся событиях, Ламберт замолчал, ожидая предложений по дальнейшему плану действий. Воцарилось задумчивое молчание. Никто не торопился поделиться своими предложениями. Услышанное было столь невероятно для имеющих не одну сотню космических полетов астронавтов, что их разрывали встревоженные и, вместе с тем, восторженные думы. Трагические смерти, отравлявшие своим существованием безоблачное пребывание на передовой станции, теряли фокус и уходили на второй план на фоне найденных здесь артефактов. Следы неуглеродной жизни. Гигантский подземный лабиринт. Наконец, живое хищное существо, существующее здесь уже не один десяток лет, а то и веков. Есть от чего потерять голову и запутаться в собственных мыслях. Молчание прерывало только беспокойное ворчание Джона, ворочавшегося на кровати под действием седативных веществ. Его состояние невольно влияло на остальных.
— Если бы не все эти смерти, связанные, очевидно, с новыми «обстоятельствами», то я бы без раздумий понеслась сломя голову к этому существу, — задумчиво нарушила тишину Катрина. — Уж я-то понимаю как никто другой всю значимость находки. Это моя прямая специализация. Живое существо, живущее в безвоздушном пространстве, следы кремниевой органики, предположительно принадлежащие этому существу. Это самый существенный переворот в науке за последние двести лет — со времен большого исхода Тау Второго. Но я боюсь. Боюсь, что мы не готовы к таким контактам. Это существо слишком отличается от нас. От всего, с чем мы сталкивались во вселенной. Мы не справимся. Мы не справимся.
— Да что ты такое говоришь? Человечество много раз справлялось с невозможными задачами. Уверен, что и с этим мы справимся, — Ламберт взял на себя привычную роль уверенного в себе оптимиста. — Я вот жив остался после встречи с ним. Причем, даже не подозревая о его существовании, застигнутый врасплох. А теперь, вооруженные знаниями о подстерегающей нас опасности, мы сможем противостоять обрушившимся на нас угрозам.
— Я тоже считаю, что мы должны попробовать, — согласился с ним Дэвид. — Исследование загадочного существа будет поважнее нашей миссии здесь. Я думаю, что инкарнационные камеры достаточно автономны, чтобы можно было уделять им минимум внимания. А остальные исследования пока можно свернуть и приложить все силы к новому исследованию — человечество нас не простит, если мы упустим эту возможность — вдруг это существо помрет через несколько дней. Мы же будем локти кусать.
— Я думаю, главное — дров не наломать, — подал голос Роджер. — Самое разумное сейчас — связаться с руководством Объединенной аэрокосмической ассоциации. У них должны быть инструкции для таких неординарных ситуаций.
