— Помогите мне, — Ник стал осторожно разгребать мусор перед дверью, Петр и Андрей присоединились к нему. Когда дверь была освобождена, Ник достал набор отмычек и принялся взламывать ее. Заметив удивленный взгляд Андрея, он ответил. — Если работаешь с наручниками, нужно уметь открывать их без ключа. А потом просто переходишь на другие замки. Готово. — Дверь открылась.
Они оказались в крошечной прихожей. Из приоткрытой двери падал фиолетовый луч света, и слышалась ритмичная музыка. Здесь не было охранников, с этой стороны никто не ждал незваных гостей. Заглянув в соседнюю комнату, Андрей увидел полуразвалившуюся кровать, в которой на животе лежал человек в хорошем костюме. Прямо на полу стоял звукофон, из динамика которого доносились громкие звуки музыки. Окна были закрыты металлическими жалюзи. Больше в комнате ничего не было. Осторожно подойдя к кровати и перевернув человека, они обнаружили, что он был без сознания. Если бы не блаженная улыбка на его лице, можно было бы подумать, что кто-то их опередил и вырубил его. — По костюму и комплекции похож на телохранителя, — прокричал Петр в ухо Андрею — громкая музыка маскировала производимые ими шумы, но также мешала нормальному общению, — а судя по улыбке, он принял пару убойных марок. — Так вот какие марки украл Беркут, — подумал Андрей, — хотя, кто знает.
Телохранителя можно было не трогать — он уже был убитым, и собирался быть убитым еще несколько часов. Надо проверить остальные комнаты. В каждой комнате, куда они входили, стояли колонки, подключенные к звукофону, и создавали колоссальное акустическое давление, бьющее по ушам и другим органам. Большинство комнат были пустыми. В одной они обнаружили сразу двух телохранителей, лежащих на одной кровати. Между ними была зажата совсем молоденькая девушка. Все трое были не в этой реальности. Все трое были не одеты.
— Секс, наркотики, и только рок-н-ролла не хватает, — произнес Андрей. Ник склонился к его уху и произнес: — Кажется, я ее знаю. Не похоже, что она тут по своей воле. — Он подошел поближе и вытащил ее худощавое тело из мужского завала. Кое-где на теле были видны синяки, с уголка губ стекала слюна. — Я знаю ее — это Жанна из «Белой лилии», одна из пропавших девушек. Видишь, ее накачали наркотиками и изнасиловали? — Андрей нервно кивнул. Он никогда с таким не сталкивался. И что делать? Обращаться к охранителям? Но вот эти охранители ее и изнасиловали. Или есть другие, те, что стоят за справедливость? Он чувствовал беспомощность. А может она сама согласилась? Может ей нравится? Тогда все в порядке. Нужно у нее спросить. Андрей дотронулся до ее руки. Она была ледяной. Испугавшись, он нащупал пульс и вздохнул с облегчением. Жива! Оставив ее на попечении Ника, Андрей с Петром отправились исследовать квартиру дальше. Она оказалась больше, чем это представлялось снаружи. Вероятно, все квартиры на этаже были объединены в одну.
Наконец они обнаружили комнату, сильно отличающуюся от остальных. Стены были задрапированы красной и фиолетовой тканью. Репродукции (или оригиналы?) известных картин висели на стенах. Из мебели, кроме настоящих деревянных столов и диванов, внимание привлекала монструозная кровать с балдахином, как будто украденная из древнего замка. На ней возлежал грузный мужчина, как водится, без одежды и, скорее всего, под действием очередного наркотика. Приглядевшись, Андрей увидел, что мужчина в кровати был не один — под ним лежало обнаженное женское тело. Тело! Без головы!
Андрея вывернуло. Этот человек, наверное, был Аркадий Павлович, а эта девушка раньше была жива. Красная пелена застлала глаза Андрея. Он взял пистолет и стал рукоятью бить по лицу лежащего человека. Тот очнулся и заверещал как поросенок. Этот нечеловеческий крик только подстегивал Андрея. Он с неистовством опускал тяжелую рукоять на источник звука. Так тебе и надо. В отличие от девушки, у мужчины голова была, но хотя бы лица уже не было. Визг стал сопровождаться булькающими звуками и вскоре затих, а Андрей все никак не мог остановиться. Петр не мешал ему. Он просто стоял и смотрел на повторяющиеся движения. Наконец они прекратились. Андрей в изнеможении сел на край кровати. Его руки тряслись. В голове был туман. Он еще не осознал, что только что убил человека. Того, кто когда-то был человеком. Мыслей не было. Мозг боялся подумать о произошедшем. Хорошо, что телохранители тоже подвержены порокам как и их хозяин, пусть и не таким брутальным. Хорошо, что они не прибежали на крики. Хорошо, что теперь прикасаемые будут в безопасности. Это была не месть, не возмездие. Это была защита от будущих преступлений. Убить человека было и легко и сложно одновременно. Легко убить такого человека. Он это заслуживает. Тяжело убить. Это необратимо. Убить человека, чтобы предотвратить другие смерти. Это звучит правильно. Но ощущается неправильно.
