Движения даются с трудом. Нужно встать. Если ползти, то можно занести инфекцию в раны, можно их разорвать об острые сколы каменного пола. Давай! Силы еще есть! Собрав последние остатки воли, Андрей встал и, опираясь одной рукой о стену, пошел к выходу. Хорошо, что теперь здесь нет крыс — кошка их всех распугала или съела. Крысы не преминули бы воспользоваться его плачевным состоянием. Единственное препятствие теперь — путь до выхода. Андрей шел, поочередно переставляя ноги, сосредоточенно продумывая каждый шаг и посылая сигналы к действию. Левая нога двигается. Стоим. Отдыхаем. Теперь правая нога. Передвигаем руку по стене. И снова. Шаг за шагом. Один за другим. Все ближе к выходу. Все ближе к свету и свободе. Шаг за шагом. Он поскальзывается на влажном полу и с трудом сдерживает равновесие. Нужно быть осторожнее. Шаг за шагом. В голове эхом отдаются ритмичные удары сердца. Еще жив. Еще чуть-чуть. Еще немного и будет выход. «Может, стоило тут перевязаться?» — мелькнула в голове здравая мысль. Но первобытные инстинкты, сделавшие жертву охотником, гнали Андрея на свежий воздух. Голос разума не мог пробиться сквозь толщу поколений, оставивших в наследство поведенческие паттерны. Нужно скорее покинуть опасное место. Шаг за шагом. Не останавливаясь. Страх гнал вперед. Сколько уже сделано шагов? Сколько еще осталось? Однообразные серые стены вкупе с пограничным состоянием Андрея не давали ответа. Шаг за шагом. Шаг… Нога провалилась в пустоту. Тело как куль покатилось по наклонному полу, набирая скорость. Наклон становился все больше. Андрей кувыркался, сталкиваясь с каменистой поверхностью то рукой, то бедром, то головой. Еще несколько таких кульбитов и можно попрощаться с надеждами на жизнь. Впрочем, у него не было никаких надежд, мыслей — только голый инстинкт, борющийся за существование. Он даже не сразу осознал, что падает. Это и спасло. Расслабленные мышцы действовали как амортизаторы, спасая от серьезных увечий. Падение скоро закончилось. Пол снова стал горизонтальным. Только чудом Андрей не ударился головой о твердую поверхность. Он лежал не шевелясь. Он набирался сил. И прислушивался к собственным ощущениям. Прислушивался к собственному телу. Насколько все стало хуже. Ушибы болели. Переломов, похоже, не было. Надо идти дальше. Он попытался встать. Силы почти иссякли. Нужно передохнуть. Еще раз попытаться. Сделать усилие. Шаг. Второй. Падение. Нужно передохнуть. И добраться до стены. Будет легче. Еще усилие. Шаг. Вот и стена. Она дает опору. Идти легче. Шаг за шагом. Но силы все равно гаснут. Каждый шаг дается тяжелее предыдущего. Шаг. Отдых. Шаг. Земля тянет к себе. Шаг. Нет сил сопротивляться. Андрей становится на четвереньки. Так проще. Так легче двигаться. Правая нога. Левая рука. Нужно перевести дыхание. Левая нога. Правая рука. Он как робот выполнял алгоритм. Двигался вперед. Это все, что у него осталось. Движение. Он уже не знал зачем. Он уже не знал куда. Просто нужно двигаться. Вспышка сознания. Он посмотрел вперед. Увидел свет в конце туннеля. Это уже все? Свобода? Свет придал сил. Выход уже близко. Скоро он выйдет на свежий воздух. Шаг за шагом. Он уже чувствовал дуновения ветра. Еще немного усилий и он снаружи.
«На-а-на-на — на-на-а-на — на-на-на-а — на-а-на-на — на-на-а — на-на-а», — кто-то напевал простенькую мелодию, дико фальшивя. Андрей открыл глаза и огляделся. Он лежал в просторной палатке на невысокой раскладушке. Он был тщательно укутан одеялом с ног до головы. Рядом стояли стол со стулом. На столе горкой возвышались различные лекарства — таблетки, бутыльки, ампулы. Среди них лазутчиком притаился набор игральных карт с оригинальной зеленой рубашкой. Вдоль противоположной стороны палатки штабелями были уложены пластиковые ящики. По центру на полу стояла печка, заправляемая сухим топливом, на которой аппетитно примостился котелок с наваристой похлебкой. У Андрея потекли слюнки. Он почувствовал, как сильный голод сдавил желудок, живот отозвался утвердительным урчанием. Хороший знак — организм идет на поправку. Андрей попытался встать и почувствовал бинты, туго стягивающие его тело. Порезы дружно отозвались болью по всему телу, голова закружилась. Встать без посторонней помощи пока оказалось невозможным. Кстати о помощи. Кто тот добродетель, что вылечил его? Не похоже, что он попал в лапы охранителей. Тогда он попал бы в серое здание тюрьмы, а может сразу на кладбище — с преступниками обычно не церемонились. А кого еще можно встретить в каналах? Андрей терялся в догадках. «Фью-фу-фу — фью-фу-фу-фу — фью-фу — фью-фу — фью-фу-фу», — человек снаружи перешел на свист. Насвистывать у него получалось не лучше, чем напевать. Это был какой-то жизнерадостный человек. Как он оказался снаружи города? Свист приблизился и в следующий миг полог палатки, играющий роль двери, откинулся. В проеме показалась высокая фигура.
— О! Наш подранок проснулся, — весело сказал человек. — Как ты себя чувствуешь?
