Первая юркая машина, собранная как из лоскутов, поравнялась с вездеходом. Она была совсем крошечной, но мощный мотор позволил ей быстрее других догнать Андрея. В ней находился одинокий водитель — щуплый парень, обмотанный чем-то вроде длинного полотенца, из складок которого торчали худые руки, удерживающие гнутое рулевое колесо. Голова была обернута целлофановым пакетом, удерживаемым куском тряпки. Мумия, восставшая из могилы. Комичный вид служил контрастом угрожающему рыку, доносящемуся откуда-то из-под тканевой повязки. Он попытался подрезать вездеход, резко повернув руль в его сторону. Моська врезалась в слона и заскулила. Ее левое крыло, полностью изъеденное ржавчиной, осталось лежать на дороге. Андрей почувствовал удар, но легко справился с управлением и не позволил дикарю сбить себя с курса. Мумия решила обогнать вездеход и встать на пути. Она опередила вездеход уже на полкорпуса, когда Андрей разгадал план. Теперь пришла его очередь водить. Он повел свою машину в сторону наглого маленького преследователя. Несколько тонн металла столкнулись едва ли с пятьюстами килограммами, которые, получив колоссальный импульс, отлетели на скалу и стали легче еще на несколько килограммов, потеряв теперь уже правое крыло. Потеряв крыло, но, чудом не потеряв управление, машинка все еще пыталась помешать Андрею, сбавить его скорость, заставить его увязнуть и остановиться. Он сделал еще одну попытку избавиться от преследователя, повторно протаранив того в бок. В этот раз повреждения от встречи с вездеходом, а затем со скалой были внушительнее. Лупоглазый фонарь, выпирающий за пределы капота и уже частично поврежденный после предыдущего столкновения с твердой породой, окончательно отвалился и отлетел на приличное расстояние. Следом всю тяжесть удара испытало колесо, заметно погнувшись, а затем и вовсе отделившись от несомой им конструкции. Машинка завалилась на правый бок, ее развернуло, опрокинуло и закувыркало. Мумия выбыла из игры. Но пока Андрей воевал с одним преследователем, подтянулись и другие. Уже несколько машин кружили стервятниками, вынуждая сделать ошибку и остановиться. Эти машины были солиднее, и избавиться от них будет проблематичнее. Они зажимали вездеход, направляли его по нужной им траектории, но делали это аккуратно. Все-таки им нужно было это чудо инженерной мысли. Андрей пытался их подрезать, протаранить в бок, но они грамотно уходили от столкновений, не позволяя впечатать себя в скалы. Эта игра в кошки-мышки изматывала. Никто не предпринимал активных действий по выведению противника из строя — силы были равны. Они вяло бодались друг с другом, стремясь не выбить оппонента, а не вылететь самим, когда Андрей услышал сзади громкий низкий голос:
— Вильгельм, Пабло, Ярик. Достаньте мне эту колесницу. — Голос принадлежал чему-то огромному. Он не кричал, но звучал громче и рева моторов, и рева дикарей. Значит, они могут и говорить, а не только издавать нечленораздельный рев. Сразу после этого несколько человек запрыгнуло на крышу вездехода. Они перепрыгнули с чего-то огромного, едущего сзади. Андрей это не увидел, а почувствовал. Он стал резко вилять из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть дикарей с крыши, но они слишком хорошо держались — они всю жизнь только этим и занимались и привыкли к маневрам. Тогда он взял в правую руку пистолет, готовясь выстрелить в ближайшего захватчика, как только он окажется в зоне досягаемости — нельзя выработать привычку к летящей пуле. Первый человек спрыгнул на подножку с правой стороны двери и попытался открыть ее рукой, одетой в полосатую рубашку. Андрей заметил широкополую шляпу на его голове. — Чертов ковбой, — подумал он, выцеливая фигуру снаружи вездехода. — Ты умрешь аутентичной смертью. — Прицел скакал вслед за машиной, реагирующей на каждую кочку, камень, или другую неровность. Андрей глубоко вдохнул воздух, дождался очередного подскока на очередной кочке, быстро навел прицел и выстрелил. Ковбой этого не ожидал.
