Звездочки яркими вспышками плясали на черном фоне в голове. Грудь нестерпимо болела, было тяжело дышать. Андрей задыхался. Каждый вдох отдавался болью в ребрах, остальное тело было неосязаемым. За мгновение до этого он увидел веревочную паутину, вырастающую из-под земли. Все-таки западня. Они гнали его в западню. Вездеходу хватило сил прорвать сетку, натянутую между скал, но его закрутило и бросило на скалу. Руль впился в грудь, нанося болезненные повреждения. Андрей на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, преследователи уже окружили машину. Он почувствовал, как пара сильных рук вырывает его из салона и волочет по земле. Потом эти же руки отпускают его и он падает на теплую твердую поверхность. Поднятая пыль попадает в легкие. Кашель разрывает грудь, добавляя новые страдания.
— Вот он, Хозяин, — слышит Андрей булькающий голос. Он поднимает голову и видит несколько человек, стоящих перед ним. Он не видит хозяина голоса, но видит просто хозяина. Без сомнения это гигант, стоящий перед ним и на голову возвышающийся над остальными. Его одежда отличается брутальным изяществом. Он одет в черную кожаную броню и высокие сапоги, подбитые металлическими уголками. В руках он держит жезл с круглым набалдашником, отполированным до блеска. Лысый череп прикрывает искусно сделанная маска, похожая на оскаленное человеческое лицо. Оно долго смотрит в лицо Андрея, затем громкий, но спокойный утробный голос произносит:
— Добро пожаловать. — Огромная подошва сапог стремительно приближается сверху, заслоняя собой небо. Последнее столкновение не заставляет себя ждать. Мир погружается в кромешную тьму.
Умиротворенно завывал ветер. Вдалеке слышались стоны не то человека, не то собаки. Совсем издалека доносился какой-то монотонный гул. Кто-то шебуршился совсем рядом. Негромкий храп дополнял композицию. Все тело болело. Нытье ребер превращалось в крик при каждом вздохе. Боль отдавалась в голове. Мозги превратились в паутину, часть из которой сгнила. Хотелось открыть черепную коробку и выскоблить эту гниль. Андрей открыл глаза. Он лежал на полу металлической клетки в огромной пещере, под потолком которой гулял ветер, попадающий сюда вместе со светом сквозь огромные дыры в стенах, находящихся на высоте десятков метров и имеющих, по-видимому, естественное происхождение. Рядом находилось еще несколько пустых клеток. Андрей приподнялся, оглядываясь по сторонам. Шебуршание прекратилось. Вместо него сначала зазвучал предостерегающий рык, который перешел в лай. Два больших глаза, обрамленных густой спутавшейся шерстью, наблюдало за Андреем. В них была видна холодность и спокойность. Антиподом этому была пасть, полная острых зубов, принадлежащая тому же существу, которая издавала агрессивные звуки, эхом разносящиеся по всей пещере. Хвост при этом дружелюбно вилял. Существо выражало эмоции подобно двуликому Янусу. Но только эмоций было не две, а три — радость, гнев и безразличие. Это была собака исполинских размеров, своим видом напоминающая цепного человека (интересно, он выжил?), но вместо цепей она носила длинные космы. Храп прервался и из темноты прозвучал хрипловатый старческий голос:
— Тихо, Геката. Что ты разворчалась? — послышалось шарканье, и вскоре к клетке подошел владелец голоса, похожий на пожилую комнатную собачку. Это был полуголый дряхлый старик с длинными седыми волосами, частично прикрывающими оголенный немощный торс. Из одежды на нем была только меховая набедренная повязка. Даже ноги не были ничем защищены. Геката замолчала и перевела взгляд на старика.
— А! Наш пленник очнулся. Говорят, ты заставил за собой побегать.
— Где я?
— А зачем тебе знать? — ответил старик вопросом на вопрос. — Скажи спасибо, что жив остался, а вопросы оставь при себе.
— Что теперь со мной будет? — Все-таки решил спросить Андрей.
— Это уж не я решаю. Может оставят тебя, может убьют, а может — продадут. Ты вот что лучше скажи — пить ты хочешь? Или есть?
При этих словах организм вспомнил о своих естественных потребностях. Потребности в еде еще не было, а вот жажда уже вовсю терзало пересохшее горло. Была еще одна потребность.
