— Это я-то старик? Да я теперь помоложе тебя буду. Теперь-то уж точно, — он расплылся в улыбке и язвительно захихикал. — Ты не знаешь кто такой Хозяин? Эх ты, темнота. Ладно уж, расскажу. Хозяин — это хозяин всей земли, всех безграничных просторов благословенной Матери-земли от Великого Разлома на севере, до проклятого города на юге, — снисходительно разъяснял старик. — Он владеет всеми живыми существами — сделанными как из слабой плоти, так и из твердого железа. Он призывает караваны с едой. Он дает и забирает жизнь. Он повелевает небом и ветрами. Он говорит солнцу встать, и солнце освещает наш благословенный край. Он приказывает солнцу сесть, и небо дарит приятную прохладу. Он начало и конец. Он — Хозяин! — Старик застыл в восхищении, воздев руки и лицо к небу, а вернее к потолку пещеры. Геката, почуявшая пафос с первых слов старика, возбужденно крутилась вокруг него, радостно поскуливая.
— И много здесь живых существ?
— Целая тьма. Клянусь, ты никогда в жизни столько не видел. Тебе не хватит пальцев рук, чтобы пересчитать людей, по чьим пальцам рук можно пересчитать всех людей. — Значит нижняя граница от ста до шестисот людей — смотря как считать, прикинул в уме Андрей. — И вы все живете в этой пещере?
— Конечно нет. У нас есть несколько пещер, это одна из них. Далеко не самая большая. Хоромы Хозяина гораздо больше. Они вмещают весь мир. Но туда обычный смертный не может попасть.
— Откуда ты тогда про это знаешь?
— Какой же ты все-таки темный. Это же Хозяин. У него не может быть по-другому. Постой, — вдруг осенило старика, — а ты случаем не из проклятого города? Да, да, да. Тогда это объясняете твою недалекость и наивность. Я-то думаю — почему ты такой дурачок, который о жизни ничего не знает. А ты из этих. Как вы там живете в своих коробках? Ты, видать, много грешил в прошлой жизни, раз родился в таком жутком месте. Но ничего, ты все же вырвался из гнезда потерянных. И даже если тебя казнят — ты не вернешься обратно. Считай, что заново родился. Хотя тебе в любом случае осталось недолго, — настроение старика еще улучшилось, и он зловеще захохотал.
— Почему ты все время смеешься? И зачем тебе моя душа?
— Не скажу, — хитро улыбнулся старик.
— Ты у всех людей, что здесь живут, душу своровал.
— Что ты, что ты, — испуганно запричитал старик, — у своих нельзя воровать. Иначе Хозяин накажет. Хозяин слышишь? Я ничего не воровал у своих! — Он поднял лицо вверх и выкрикивал слова в потолок. Он действительно верил, что хозяин слышал его.
— А если я стану своим? Что тогда будет? — Решил давить на эту мозоль Андрей.
— Ты никогда не станешь своим. Свои могут только тут родиться, — легко парировал его доводы старик. — Или дорасти до илота, но тебе это не светит.
— А ты не боишься, что украл душу жителя проклятого города, — Андрей решил зайти с другой стороны.
Старик застыл. Самодовольная ухмылка, все время разговора кочующая из одного уголка рта в другой, медленно сползла с лица.
— Будь ты проклят! — Он кинулся в сторону клетки и просунул руки сквозь прутья, пытаясь поймать пленника и нанести ему урон. Собака радостно лаяла, злобно оскаливая слюнявую пасть. Андрей отшатнулся, не давая схватить себя. Он уже пожалел, что стал подтрунивать над безобидным стариком. Тот быстро выдохся и в изнеможении сел, понуро опустив голову. Крупные слезы покатились по лицу.
— Что же ты наделал? Что же ты наделал? — слабым голосом причитал старик. Геката, потерявшись от перепадов его настроения, толкала его носом в спину, неопределенно поскуливая.
— Это твоя первая похищенная душа? — постарался хоть как-то успокоить старика Андрей.
— Нет. Я уже три души похитил, — жалобно отозвался старик, размазывая слезы по чумазому лицу. — Но ты первый такой вредный. — Тихие причитания переросли в надрывный плач. Того и гляди он начнет рвать на себе волосы.
— И что, среди этих людей не было никого из проклятого города? — Андрей осторожно продолжал выводить разговор в нужное русло.
— Никого, — всхлипнул старик. — Хотя… — он задумался и наморщил лоб, слезы перестали литься из глаз. — Антон, кажется, был из города… да, точно. Он сам мне об этом рассказывал. — Старик явно врал, подумал Андрей — никто никогда не покидал город.
— А после того, как ты у него душу украл, тебе было плохо?
— Н-нет, — неуверенно сказал старик. — Нет… нет! — уже более уверенно воскликнул он. — Наоборот. Все было хорошо, лучше, чем обычно.
— Вот видишь. Значит не о чем беспокоиться.
— Но как? Почему? Душа же проклята. Я тоже должен быть проклят.
— Вспомни, что ты сам говорил. Я вырвался из гнезда потерянных, Антон тоже. Значит, мы не прокляты, и наши души тоже.
