В этом месте отчим некрасиво скривил губы и промокнул глаза платком, но люди продолжали осуждающе смотреть на него, тут и там слышались гневные реплики и презрительные высказывания. Судя по всему, в нынешней действительности продавать одну вещь сразу двум покупателям считалось чем-то совсем уж запредельным. И я при других обстоятельствах непременно бы посочувствовала невезучему Алистеру, но не сейчас. Пока всё идёт строго по плану, скандал набирает обороты, и уже Алистер, с багровым лицом выплёвывает оскорбления в адрес своего оппонента. Мол, тот факт дачи взятки за моё «да» доказать не сможет. Конечно, нет (как можно догадаться, никакой нотариус факт такой сомнительной сделки заверить бы не мог)! Зато самому Алистеру известны такие подробности о том, как ведёт дела наш свиновод, что все просто ахнут! Выходило так, что тот сам был жулик, хоть куда, и частенько обманывал покупателей, продавая приплод не от породистых свинок, а от простых хавроний. Тоже косяк, и немалый! Толпа осуждающе крякнула и переключилась на новый объект осуждения. Я же стояла в стороне и улыбалась милой рассеянной улыбкой, ожидая покуда они не проорутся и не объединятся в борьбе с общим врагом. Со мной, выходит. Вроде как я в этой ситуации крайняя оказалась – поступила бы, как велели, и никто бы не пострадал, а тут!
- Скажите мне, любезный супруг, могу ли я воспользоваться услугами вашего юриста? – повертев головой, вежливо поинтересовалась я, хотя твёрдо знала, что могу (не даром же я накануне столь внимательно вчитывалась в брачный контракт).
- Безусловно, вы теперь часть нашего клана, - Марк хмыкнул, прищурил один глаз и посмотрел на меня с большим интересом, чем раньше.
Хотя, наверняка сказать что-то было сложно, поскольку на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он кивнул мне, правильно понял мои метания и повелительно мотнул головой мужчине, стоявшему особняком.
- Миледи! Моё имя Данаид Крейн, – почтенно склонился тот с непроницаемым лицом. – У вас будут ко мне какие-то пожелания? Я всё выполню в точности.
Я же со сдержанным ликованием в голосе поведала о своём пожелании и протянула завещание Клары. Поверенный ещё раз поклонился, уверил меня, что всё исполнит в точности и степенно приблизился к Алистеру, который не сводил с меня диких глаз и не мог до конца принять то, что произошло. Оно и надо думать – только что я выказала открытое неповиновение! Да ещё и прилюдно! Небывалая ситуация! Да и хрен бы с ним, с неповиновением, если бы в результате всё у него выгорело. В общем, всё было очень плохо…
- Алинара! – с абсолютно диким взглядом Алистер посмотрел на меня и ощерился: - Я требую, чтобы ты отказалась от своих слов… я тебе приказываю…
- Позвольте! – не согласился поверенный и осуждающе покачал головой. – Леди Алинара, как собственница той усадьбы, в которой вы проживаете со своим сыном, не собирается выслушивать подобную глупость. Более того, она настаивает на том, чтобы вы немедленно покинули её дом.
Вот это то, что я называю эффектом разорвавшейся бомбы! Отчим заткнулся на полувздохе, слушатели как по команде прижали ладони к щекам и дружно покачали головами в полной прострации: а мероприятие становится всё интереснее с каждой минутой!
- Несносная девчонка! Что ты задумала? Или ты решила, что тебе это просто так сойдёт с рук? – вопрошал отчим, до которого пока ещё не всё дошло.
Глава 14
- Довольно! – раздался повелительный голос моего мужа, полный уже нескрываемого бешенства. – Мне кажется, мы уже достаточно повеселили общественность! Уважаемый причт, церемония завершена? Тогда мы с супругой покинем храм. Боюсь, что торжественный ужин придётся отменить, я воспользуюсь вашим гостеприимством как-нибудь в другой раз. Мы уезжаем немедленно.
Отчим же, потеряв всякое чувство самосохранения, рвался в бой и угрожал мне с пеной на губах. По его словам, выходило, что произошла какая-то ошибка, абсолютно безобразное недоразумение, которое мы сейчас же, не сходя с места, решим ко всеобщему удовлетворению. Только вот я сейчас приду в себя, тут же откажусь от своих слов, сказанных у алтаря, и мы все дружно позабудем свои мелкие разногласия. Свиновод гнул свою линию, настаивая на том, что такая жена, как я, которая не способна даже на то, чтобы сообразить, в каком месте нужно правильно ответить на вопрос священника, ему не нужна, и пусть Алистер засунет моё благородное происхождение себе туда, куда Великий не одобряет. Да, он отказывается от меня. А после сегодняшнего позора и с доплатой меня не возьмёт, не то, что за свои же деньги.
