Впрочем, я решила пойти по пути Скарлетт и подумать об этом завтра. Которое снова наступило очень рано! Во всяком случае я проснулась от привычного стука в дверь и старуха Рузалия всё тем же обижено-недовольным голосом, что и раньше, потребовала от меня, чтобы я и не думала даже задерживаться в своей комнате, потому как у нас намечено очень много дел на сегодняшний день. Я всё также привычно сонно обругала бабку и соскочила с кровати. В одном я с бабусей была согласна – день и правда обещал быть насыщенным. Поэтому я живо натянула первое попавшееся платье, кое-как завязав волосы, и стремглав понеслась вниз: следовало попросить дворового мужика стащить вниз сундук с приличной одеждой, которую я вчера отыскала в комнате леди Клары, помочь накрыть на стол и успеть переодеться до того, как Алистер разозлится от моего промедления.
К моему удивлению, завтрак уже ждал меня на столе, как и дорогие родичи, сидящие там же с недовольными и насупленными лицами. «Свадебный подарок, значит!», - мысленно усмехнулась я, когда заметила улыбающуюся кухарку. Алистер хмуро оглядел с ног до головы меня, возбуждённую, и предпочёл промолчать, не забывая наворачивать утреннюю кашу. И тем отличался от Бадди, который ёрзал на своём стуле и выглядел на редкость придурковатым, отставив вбок руку с завязанным на запястье шнурком.
Впрочем, я решила не обращать на них внимания, полностью поглощённая тем, что находится в моей тарелке, шустро запихала в себя всё до крошки и поскакала наверх. М-да, судя по всему, это платье подразумевало, что надевать его самостоятельно в голову никому не придёт… я стояла перед небольшим зеркалом и пыталась рассмотреть себя в нём. Оно показывало молодую девушку с оливковой нежной кожей, большими карими глазами, лихорадочным румянцем на щёчках и… взлохмаченной от усилий фигушкой на голове! Я ничуть не огорчилась тому, что мой светлый образ нежного ангела испорчен, быстро соорудила мягкий узел на затылке, выпустила из него пару небольших завитков и решила, что дольше задерживаться права не имею. Накинула сверху плащ, который щедрый отчим выделял для поездок в Домерсет, и спустилась вниз.
- Тебя только за смертью посылать! – кинул на меня строгий взгляд отчим, который уже восседал в коляске. – Ты всё запомнила, о чём мы с тобой договорились?
Я хотела молча утвердительно кивнуть, но Алистер прикрикнул на меня, поэтому пришлось сквозь зубы послушно повторить:
- Да, я всё помню, в храме я должна буду дождаться лорда Марка и затем, когда жрец будет спрашивать у меня, является ли моё желание выйти замуж за него искренним и не оказывается ли на меня какого давления, я скажу, что отказываюсь стать его женой. И что только лишь давнее обязательство, данное ещё моей матерью от моего имени, заставляет пойти меня на этот шаг.
- О последствиях не переживай, Алинара! – широко улыбнулся отчим, отчего его глаза блеснули алчностью и презрением ко мне. – Всё, что сказано в храме, изменить невозможно. Даже если этот проклятый скотлинг возмутится твоему отказу, ничего тебе не сделает. Ну, а после того, как жрец объявит вашу помолвку разорванной?
- Тогда я попрошу его соединить меня узами брака с почтенный Кросби, - послушно ответила я. – Он будет готов к такому развитию событий и тут же поддержит мою просьбу. После церемонии мы отправимся в его дом и будем счастливы до конца дней, разводя свиней и совместно встречая рассветы.
Алистер немного нахмурился, так как в моих словах ему почудилась тень насмешки, но, посмотрев в мои равнодушные глаза, был вынужден пробурчать что-то согласное. В это время Бадди находился рядом и предпочитал помалкивать, только выразительно смотрел на меня. Мол, не забыла ли я о своём обещании снять с меня то жуткое проклятие, которое сама же и наслала. Я также молча семафорила, прося не беспокоиться – уж чем, а плохой памятью я точно не отличаюсь…
Алистер, убедившись в том, что я все указания запомнила достаточно чётко и от волнения ничего не перепутаю, немного успокоился и даже решил вздремнуть в коляске по раннему времени, предоставив меня самой себе. Мне же было тревожно и жутко интересно, поэтому я вертела головой из стороны в сторону, мало беспокоясь о том, что такое поведение вызовет ненужный интерес у кого-либо, поскольку бедняжка Алинара считалась затворницей и из дома выбиралась очень редко, по великим праздникам.
